— Гипотеза, которую можно проверить.
— Можно. Если Костров ответит. И если Руднева разрешит копать дальше платежей.
— Разрешит. Я поговорю с ней в понедельник.
Вера кивнула. Официант принёс вино. Мы чокнулись.
— За команду, — сказала она.
— За команду, — повторил я.
Мы выпили. Вера смотрела в окно, на освещённые фонарями пруды. Я смотрел на неё. И думал: вот она, моя жизнь. Не та, прежняя, Громова. Другая. Тихая, рабочая, с женщиной, которая мне нравится. С практикой, которая растёт. С делом, которое меня поглотит, — но уже не одного.
И в этот момент дверь ресторана открылась.
Я не сразу обратил внимание. Кто-то вошёл, о чём-то спросил метрдотеля. Потом — знакомый запах духов. Не Верин. Другой. Цветочный, сладковатый.
Я повернул голову.
У входа стояла Софья. С ней — мужчина. Тот самый. Игорь. Он держал её за локоть, говорил что-то на ухо. Софья кивала, оглядывала зал. И в какой-то момент увидела меня.
Я видел, как она замерла. Как её взгляд скользнул по мне, по Вере, по нашему столику, по бокалам. Лицо её застыло — как у человека, который ожидал чего-то одного, а увидел другое.
Игорь что-то ещё говорил. Она не слушала. Она смотрела на меня.
— Лёш? — Вера повернулась. — Что?
— Ничего, — я отвёл взгляд.
Но Софья уже приняла решение. Она сказала что-то Игорю, и тот, удивлённо оглянувшись, кивнул. Они прошли в зал. И — да, конечно — сели за соседний стол. Тот, что рядом с нашим. Буквально в двух метрах.
Вера проследила за моим взглядом. Увидела. Поняла.
— Это она? — тихо спросила Вера.
— Она.
— А с ней?
— Игорь.
Вера помолчала. Потом взяла бокал и сделала глоток.
— Спокойно, — сказала она. — Мы ужинаем.
— Мы ужинаем, — согласился я. — И пересаживаться из-за неё не будем.
Я взял свой бокал. Сделал глоток. Вино было хорошее — терпкое, тёплое. Я смотрел в стол, но боковым зрением видел Софью. Она сидела ко мне полубоком. Игорь листал меню. Софья не листала. Она смотрела на меня.
«Ну вот, — подумал я. — Вот тебе и пятница».
Вера взяла меня за руку под столом. Сжала пальцы. Я ответил тем же.
— Лёш, — сказала она тихо. — Не оборачивайся.
— Не оборачиваюсь.
— Просто ешь.
— Ем.
Официант принёс стейк и сёмгу. Мы начали есть. Я чувствовал на себе взгляд Софьи. Тяжёлый, неприятный. Вкус стейка — отличный, но я его почти не ощущал.
Через пять минут Игорь встал из-за стола. Сказал что-то Софье и пошёл в сторону туалета. Или в сторону бара. Я не смотрел. Но я слышал, как Софья отодвинула стул.
— Извини, — сказала она негромко. — Это ты?
Я поднял голову.
— Софья.
— Привет, — она улыбнулась. Или попыталась улыбнуться. — Я не знала, что ты тут.