Получен опыт.

Сообщение Системы сухо мигнуло на периферии зрения, когда очередной раптор задёргался в предсмертных конвульсиях, пробитый насквозь моей стрелой.

Вонзая наконечник за наконечником в этих чешуйчатых ублюдков, я выплёскивал скопившуюся внутри ядовитую чёрную агрессию. Звон тетивы, треск пробиваемой плоти, запах озона от сигнальных вспышек и терпкий смрад звериной крови вкупе с монотонной привычной физической работой помогали заглушить дикий отчаянный крик, который всё ещё грозил вырваться из лёгких. Я оглянулся на тёмный, враждебно шумящий лес, холодный ветер лизнул моё влажное от пота лицо, и тут меня накрыло окончательное понимание, что теперь вот это — наша единственная реальность: дикая природа Валинора, непроглядный мрак и вечная, изматывающая готовность к удару из темноты. Поместье Феникс, наш дом, наша крепость, осталось лишь тлеющим призраком в памяти, но мы выживем и вернём своё.

Позади нас собрались домочадцы, мои и Мароны, беженцы из Озёрного, а также семьи следопытов и специалистов. Вся эта пёстрая толпа растерянно бродила среди гор сокровищ и спешно выгруженных припасов. Холодный ночной воздух пробирал до костей, пахло сыростью, тревогой и сожжённой маной порталов.

Вокруг громоздились поистине колоссальные кучи барахла: совокупное состояние двух поместий, возвращённые инвестиции из компании «Расширение Кордии», тяжёлая мебель, произведения искусства и прочее имущество, вытащенное из пространственных карманов и бездонных сундуков. Рядом лежали личные вещи и скромные сбережения сотен людей. Мы старались переносить их отдельно, но в спешке эвакуации всё неизбежно смешалось в одну гигантскую гору.

Лютик, сосредоточенно нахмурившись, первым делом установила защитные обереги вокруг нашего нового лагеря. Магический барьер слабо замерцал в темноте. Затем она активировала Ясновидение , сканируя окрестности. Пока территория находилась под её бдительным присмотром, мы с Лили и Корвином, тяжело дыша, стряхнули с себя остатки боевого напряжения и вернулись в центр лагеря. На всякий случай я расставил следопытов по периметру в качестве часовых, и только убедившись, что временный периметр держится, созвал всех к себе.

Я стоял перед морем растерянных, откровенно напуганных лиц. Женщины качали на руках плачущих от холода и страха детей, мужчины с мрачной решимостью всматривались в ночную тьму, сжимая в руках оружие. Сотни людей, чьи жизни в одночасье перевернулись с ног на голову из-за меня, жались друг к другу на пронизывающем ветру и ждали ответов. Ждали от меня.