Как и я, большинство моих остальных жён, благодаря Системе, тоже застыли в своём идеальном возрасте, получив в подарок эти десять лет молодости.
Марона тоже рвалась в бой. Моя баронесса недавно взяла 43-й уровень и с фанатичным упорством приближалась к заветному полтиннику. Ей не терпелось сбросить свой десяток лет, вернуться в начало сорока, чтобы получить больше энергии. Дети требовали сил, да и её роль в нашей шпионской сети, в этой изматывающей войне теней и сборе информации, была неоценима. Я всячески подбадривал её и остальных, кто ещё не взял планку, не сбавлять темп.
Но время неумолимо текло. Для самых сильных и могущественных бойцов Теневого крестового похода период подготовки подходил к концу. Хватит бить мобов по лесам! Я решил, что пора переходить к следующей фазе в этой войне против Великого консорциума «Шалин».
Мы готовились долго и тщательно. До седьмого пота тренировались на полигонах, выжигали ману на прокачке, создавали смертоносное снаряжение, забивали склады оружием и припасами. Мои люди стали единым организмом, сосредоточенным, дисциплинированным, безжалостным. Глядя на стройные ряды бойцов, я поймал себя на мысли, что до усрачки боюсь заиметь во врагах такой Теневой крестовый поход. Каждый день я мысленно благодарил своих людей за преданность, за то, чем они пожертвовали, пойдя за мной, и за ту готовность шагнуть в бездну в случае нашего поражения.
Наши цели были высечены в моём сердце. Первое: найти Сарису, нашу Мэриголд, и маленького Марка, и вернуть их домой, любой ценой. Второе: разрушить до основания организацию Малина, вырезать всю гнилую верхушку. Найти Малина Медобрука, в какую бы нору он ни забился, и раз и навсегда оборвать его злобное влияние на Шалин.
Я обвёл взглядом своих людей, чувствуя, как в груди разгорается холодное пламя предвкушения. Шалин ещё не подозревал, что его время истекло, но приговор уже был подписан.
— Мы идём за тобой, Малин, — мрачно пообещал я пустоте, сжимая кулаки. — И принесём с собой ад.
Я до боли стиснул челюсти, изо всех сил стараясь сохранять на лице маску холодного равнодушия. Внизу, на залитом кровью песке арены разворачивалась даже не битва, а отвратительная односторонняя бойня. Отряд гоблинов, облачённых в какие-то рваные некачественные кожаные обноски, отчаянно и безнадёжно боролась за свои жизни. Их противник, огромный воин человек-бык, возвышался над ними, словно гора мускулов и стали. Он превосходил эту жалкую зеленокожую мелочь как минимум на десять уровней, а его тело укрывал полный комплект качественной латной брони. Разница в статах была колоссальной, и удары гоблинских ржавых ножей просто скользили по металлу, не снимая ни единого очка прочности. Глядя на эту мясорубку, я боролся с тошнотой, вспоминая Зару и стараясь не сопереживать обречённым бедолагам.