Лисицы-близняшки, стоявшие рядом, яростно закивали, их пушистые хвосты нервно дёрнулись.

— Чтобы размазать этого гнома, тебе понадобятся высокоуровневые лазутчики, — безапелляционно заявила Сияна, её чёрные волосы блеснули в свете магических ламп.

— Я сменю класс на Теневой клинок , — тут же согласилась Селина, поправляя серебристую прядь. — Таким образом всё моё нынешнее снаряжение останется пригодным, и мы сможем бить из теней.

Я только открыл рот, чтобы остудить их пыл и посоветовать не рубить сплеча — поспешная смена классов могла вылезти нам боком, как тяжёлые парадные двери особняка с грохотом распахнулись. На крыльцо выбежала Марона в сопровождении Белинды.

Баронесса О’Мэлли выглядела взволнованной. Она тяжело дышала, инстинктивно прикрывая рукой свой сильно округлившийся живот.

— Насколько всё плохо? — спросила она, и в её обычно властном голосе промелькнули нотки паники.

На душе скребли кошки, я ненавидел быть вестником катастроф, особенно зная, каким тяжёлым ударом это станет для неё. Коротко и по существу выложил весь расклад, подытожив недавние события и слово в слово повторив предупреждение, сказанное Мэриголд.

— Прости меня, Марона, но выбора у нас нет, — тяжело выдохнул я, закончив свой невесёлый доклад. — Тебе придётся покинуть Терану прямо сейчас и не возвращаться, пока мы не покончим с этой угрозой.

Она побледнела так резко, словно из неё разом выкачали всю кровь. Ноги баронессы подкосились, она начала оседать, и я едва успел рвануться вперёд, чтобы подхватить её. Марона вцепилась в мои плечи мёртвой хваткой, её пальцы дрожали.

— Ты хоть понимаешь, о чём просишь, Артём? — прошептала она одними губами. От её волос пахло дорогими духами.

Я всё прекрасно понимал. Она отдала всю свою жизнь, всю без остатка, служению своему народу. Терана стала для неё всем: домом, долгом, детищем. Оставить город для неё приравнивалось к предательству перед самой собой, и стало почти таким же разрушительным ударом, как смерть её мужа Орина.

— Малин Медобрук уже доказал, на что способен. Он пытался стереть с лица земли дом, полный невинных женщин и детей, — мрачно произнёс я, глядя прямо в её испуганные глаза. — Этот ублюдок невероятно мстителен и не знает никаких границ, а ты приютила Мэриголд, дала ей убежище, позволила спрятаться у себя под крылом. Даже если ты понятия не имела, кто она такая на самом деле, для Малина этого достаточно. Но главное — ты моя женщина, и он с радостью пустит тебе кровь, просто чтобы сделать больно мне. Я не могу рисковать ни тобой, ни нашим ребенком.