— А доктор‑то не только лечит… — пробормотал я. — Он ещё и калечит…
На выяснение потребовалось минут пять, в течение которых в больницу прибыло двое бойцов. Оба из отряда Зубаря. Спеленав горе‑убийцу, они куда‑то увезли его. После них приехали обеспокоенные Ольга Баркова и Максим Ефименко. Живут они в одной из местных гостиниц.
— Я еду домой! — заявил я, как только Ольга и Максим вошли в палату. — Это моё решение, и оно не обговаривается… вот!
— Собственно, мы за этим и пришли, — улыбнулась Ольга. — Решили, что в больнице тебя держать больше нет смысла. Хотели завтра выписывать, но из‑за этих событий забираем сегодня. Да и я уже по дому соскучилась. Не нравится мне этот посёлок.
Спустя час, морщась от тряски, я сидел на заднем сиденье гелендвагена Максима и предвкушал скорое возвращение домой. И пусть в этом доме я не провёл ни ночи. Всё равно он мой. Мой новый дом…
Кейли… Рыжая моя ирландка…
Что ты сделала с моим домом?
Надеюсь, что разобрана только крыша…
— Что с моим домом? — прошептал я и вышел из машины.
— А это сюрприз, — ответила Ольга и направилась к воротам.
Мы вошли во двор. Периметр участка осветили мощными прожекторами с датчиками движения. При открытии ворот они зажглись. Стало почти как днём. Первое, что бросается в глаза, — огромная куча мусора. Строительного мусора.
Второе — гора песка и мешки с цементом. Песка минимум тонн пятьдесят привезли. И цемента вполовину меньше. Ещё есть щебень. Гора чуть меньше скрывается за горой с песком.
Дом стоит без крыши. Осталась только коробка. Вокруг дома выкопан огромный котлован под фундамент. Вроде не планировал новый дом строить.
От бани не осталось ничего. Вместо неё теперь тоже выкопан котлован под фундамент. От беседки тоже ничего не осталось. Зато есть фундамент в виде шестигранника. Задняя сторона забора разобрана. Прямо посередине участка накатана дорога. Грузовиками накатана. Строительные материалы лежат в стопках. Брус, доски, шлакоблок, тротуарная плитка, кровельное железо.
— Стройка? — удивлённо спросил я. — Кто затеял на моём участке стройку?
— Общая идея, — ответил Максим. — Решили помочь тебе отстроиться силами посёлков. Пятьдесят процентов стоимости строительства будет оплачено из бюджета посёлка. Остальную сумму придётся самому вывозить. Как‑то так.
— Зубарю тоже дом в Роге строить начали, — добавила Ольга. — Ему полностью за счёт бюджета посёлка. Пострадал он. Помогаем как можем.
— Кто всё это строит? — спросил я, всё ещё пребывая в шоке от увиденного. — И где я возьму остальную сумму?
— Таджики те самые строят, — ответил Максим. — Сумму возьмёшь в банке, Никита. Ты у нас не бедный же. За полгода отстроишься.