Расстояние сократилось метров до четырёхсот. Три хамви проехали кусты и попёрли по высокой траве, придерживаясь всё той же дороги, которую мы натоптали.

Я немного вдавил педаль газа и медленно поехал им наперерез. Секунд десять нас не замечали, а затем заверещал Бодров:

— Пулемёт второго развернулся. Топчи!

Разгоняется хамви туго. Пулемёт ударил короткой очередью. Не попал. Метров на двадцать вперёд лишнего взял. Второй раз выстрелить не успел, потому что мы нырнули в низину и пропали из зоны видимости. Теперь главное — успеть добраться до следующей точки. Игра в прятки начинается.

— Вас не вижу, — доложила Раиса. — Их вижу прекрасно. Точно стрелять не могу. Сокращайте расстояние хотя бы метров на семьсот‑восемьсот.

Минута передышки. Три хамви на хвосте, но пока не стреляют. Скоро нам придётся въехать на небольшой подъём и проехать около сотни метров, прежде чем спрячемся за солидным бугром.

— В зоне поражения! — снова заверещал Бодров. — Стреляю одиночными.

Бодров принялся отстреливаться, а я продолжил гнать к заветному укрытию. Прямо перед нами, метра на три правее, ударил снаряд пушки. Осколков от тридцатимиллиметрового снаряда можно не бояться. А вот прямого попадания опасаться стоит. Прямое попадание бронебойным снарядом поставит на нас крест.

Минимум десяток выстрелов из пушки по нам сделали, прежде чем удалось спрятаться за бугром. Услышав команду Сани, я позволил себе на время расслабиться. Повезло.

Бодров забрался обратно в салон и устало плюхнулся на сиденье. Лицо и лоб в поту. Глаза испуганные.

— Я на всякое подписывался, — начал говорить он, часто дыша. — Но на такое больше не подпишусь. Видеть врага в прицел и не стрелять — сами попробуйте. Мог минимум один хамви разобрать!

— Терпи и возвращайся к пулемёту, — спокойно попросил Максим.

Я бросил на Саню короткий взгляд и улыбнулся.

— Лыбу он давит… — недовольно забурчал Бодров. — Сами бы за свой пулемёт лезли…

Секунд тридцать относительно спокойной езды, и из люка снова послышалось верещание:

— Мы снова в зоне выстрела. Чёрт с вами, я стреляю по ним!

Пулемёт на крыше загудел. Длинными очередями бьёт Саня. Патронов не жалеет.

— Он поверх машин бьёт, не давая пулемётчикам высунуться, — доложила Раиса. — Тот, что пушкой управляет, посмелее и целится. Его впереди идущие хамви прикрывают. Сейчас подарок ему отправлю.

Я давил на газ, пытаясь разогнать машину до предела. Порой попадались настолько большие кочки, что машина отрывалась от земли сперва передней частью, а затем задней. Каково Сане — даже представить не могу. Ремни, надеюсь, спасают. Судя по ногам, стоит крепко и к подобному привык.