Живая гиена всё‑таки ушла левее нас. Метров на сто, не меньше. Вряд ли заметит. А если заметит или почувствует, то не обратит внимания. Сейчас у неё другие цели в жизни. Выжить пытается. И добычу сохранить. Первое всё‑таки важнее. Жаль, что она этого не понимает.

— Сейчас самая короткая дистанция от нас до гиены, — сказала Раиса и начала готовить винтовку к стрельбе. — Я перебью ей ногу. Рискованно, но иначе никак. Всё‑таки шанс захватить транспорт врага имеется. Главное, чтобы они вышли из машины.

Я решил промолчать. Смысл что‑то говорить и тем более отговаривать? И к тому же мне интересно, что из этого всего выйдет. Повезёт — и уедем к своим на хамви с погоней на хвосте. Не повезёт, значит, не повезёт. Значит, никуда не уйдём и не уедем.

Раиса целилась достаточно долго. Я смотрел и ждал. Прошло секунд пятнадцать — и «Винторез» «псыкнул». Вблизи он не такой тихий, но всё же. Уши не страдают.

Попасть в ногу не получилось. Пуля ушла выше и остановилась где‑то в задней части спины гиены. Почти у самого таза. Животное споткнулось, выпустило добычу, пробежало несколько метров на передних ногах по инерции, завалилось набок и принялось крутиться волчком.

— Ты ей позвоночник перебила, — сказал я. — Ноги задние отстегнулись.

— Я промахнулась, — с досадой ответила Раиса. — Нас могут засечь. Видишь кровь на траве?

— Нет, — ответил я. — Только трепыхания гиены вижу. Видимость не очень.

Если на большом расстоянии всё просматривалось отлично, то теперь, когда оно сократилось до ста пятидесяти метров, видимость ухудшилась. Местность на таком коротком промежутке не понижается. Мало что видно. Хамви видно отлично. Он продолжает ехать к гиене. Нас вроде бы не заметили.

Пулемётчик открыл огонь со ста метров. В дёргающуюся в траве гиену попасть несложно, и он попал. Не единожды причём. Зверюга умерла от первого попадания. Последующие просто не имеют смысла.

— Других‑то гиен уже завалили, — сообщила Раиса. — Погляди.

Я быстро отыскал два других хамви. До одного километра два с половиной. Другого почти не видно. Далеко уехал. Оба стоят на месте. Бойцы ошиваются неподалёку. Трофеи рассматривают и, кажется, фоткаются на их фоне.

— Фотографы недоделанные, — сказала Раиса. — С таким подходом к делу они точно в этом мире долго не протянут.

Фотографируются возле убитых зверюг все кому не лень. От лагеря в их направлении едут ещё два хамви и, скорее всего, с той же целью. Всем нужны фото. Боец, оставшийся возле гиены в шести сотнях метров от нас, тоже достал смартфон и делает селфи на фоне фарша.