Если в посёлке Рог свержение власти Пана восприняли относительно спокойно и всех его пособников быстро отправили на покой, то в посёлке Двойка всё обстояло иначе. Там мнения разделились. Люди Пана смогли собраться и выжить. Наш приезд они восприняли как принуждение к действию и пошли в атаку. Бой случился у парома, ведущего на другую сторону посёлка. Мы приехали в тот момент, когда двенадцать пособников Пана решили перебраться на основной берег посёлка с помощью парома. Точной информации нет, но бой был нешуточный. Трое бойцов Зубаря стали тяжёлыми трёхсотыми. Ещё пять — лёгкими. Сухими из воды вышли только я и боец по фамилии Ботов. Пособникам Пана, намеревавшимся свалить в неизвестном направлении, повезло меньше. Семеро убитых, трое раненых, двое сдались. Парому и зданиям, обслуживающим его, досталось. Убытки оценили почти в сотню штук кредитов.

В шесть утра я и боец Ботов перебрались вплавь на другой берег реки Тихой и мокрые пришли в бар под названием «Тихий», расположенный на небольшом песчаном пляже. Что не поделили с тремя бразильцами, я не знаю, как не знает и никто другой. Со слов очевидцев, драку начали мы, потому что просто захотели выпустить пар. До этого будто вышиванием занимались.

Бразильцы были биты и ушли за подмогой. Бить нас пришло аж семеро. Какие‑то мексиканцы и кубинцы. Кореша бразильцев. Владелец бара и вышибала решили помочь им. Зря, как выяснилось.

Сдаваться мы были не готовы. Хорошо, что до стрельбы не дошло. Кто‑то узнал Ботова и сказал, что, убив нас, можно хапнуть больших проблем. Ну разве сдадутся просто так двое пьяных русских?

Оборону держали в коридоре бара, используя подручные средства: стулья, столы, бутылки и всё, что попадалось нам и нападавшим под руки. Закончилась драка нашим с Ботовым поражением. Задавили силой и неслабо избили в целях профилактики. Хозяин кафе выставил счёт на тридцать тысяч кредитов.

Боков, Зубарь и Ефименко забрали нас в восемь утра. В сознание я несколько раз приходил, но в сознании не был. Крыша съехала, по‑другому не скажешь.

— Не врут? — с сомнением спросил я.

— Не врут, — твёрдо ответил Боков. — Ты удивлён?

— Удивлён — неподходящее слово, — ответил я. — Я в ужасе. Никогда бы не поверил, что по пьяни можно так накуролесить. Нихерово я так психанул. Где ж мне теперь столько денег‑то взять, а? Век ведь не рассчитаюсь…

— Андрюша, посмеялись — и хватит, — заулыбалась Ольга. — У Никиты и так в прямом смысле лица нет, а после услышанного оно ещё и приуныло. Унылая отсутствующая рожа — это нечто. Говори правду, Боков.