Вжух перекинулся в кота.

Пахом захлопнул дверь внедорожника, нажал кнопку на пульте сигнализации и лишь после этого спустился по обледенелым ступенькам вниз. Я неотступно следовал за бригадиром. Тяжёлое полотно распалось на четыре части, пропуская нас в полутёмное прокуренное помещение.

Дорогу заступили мускулистые ребята в футболках и чёрных пиджаках, с массивными серебряными цепями на шеях. У пояса каждый держал по шипастому моргенштерну.

— Здорово, Пахом, — пробасил качок справа. — Что за хмырь с тобой?

— К Молоту, — небрежно произнёс бригадир.

— Про него Молот не говорил, — вступил в диалог тот, что слева. — Он останется здесь.

Я решил не тратить время на препирательства. Воздушный щит отбросил дегенератов к кирпичной стене, впечатал спинами в нишу с пивными кружками и свалил на пол. Бойцы попытались встать, но сверху прилетело ещё. Воздух — страшная стихия. В умелых руках.

— Ты что творишь? — возмутился Пахом, но под моим взглядом быстро успокоился.

Узкий коридор вывел нас в уютное пространство бара с мягким освещением, десятком столиков и льющейся из динамиков музыкой. Играло что-то проникновенное, задушевно-блатное. Хриплый голос воспевал «мусоров», «жигана» и «братву», а ещё «этапы» и «северные ветра».

Бар производил странное впечатление. Пять-шесть посетителей, все спортивного телосложения, с ножами и короткими мечами у пояса. Никто не бухает, все чинно пьют кофе и ведут неспешные беседы. На нас не обратили внимания — только Пахому махнули рукой или кивнули. Бригадир провёл меня к задней двери, где обнаружился ещё один узкий коридор и комнатушка, обставленная под гостиную. С низкими диванчиками, подушками, столиком и внезапным кальяном на полке. Краем глаза я отметил боковую дверь и постарался занять максимально удобную позицию для обзора.

На одном из диванов сидел слоноподобный мужик в белом костюме поверх чёрной футболки. Часть столешницы перед мужиком занимал… реальный боевой молот. Короткодревковый, с вытянутой ударной частью и клювом в виде острого изогнутого шипа. Древко в длину имело сантиметров шестьдесят и явно предназначалось для ближнего боя. Хозяин демонстративно выложил игрушку, и мне это не понравилось.

— Здорово, брат, — прогудел Молот. — Как чё?

— Путём, — ответил Пахом.

— Вижу, друга привёл. Садитесь, в ногах правды нет.

Глазки Молота сверлили меня, а вот котоморфа бригадир предпочитал игнорировать.

Мы уселись напротив бандита. Я — чуть в стороне, чтобы иметь пространство для манёвра. Молот несколько секунд сверлил меня глазами, затем произнёс:

— Ты зачем моих людей вырубил? Внизу камеры стоят.