И это я не упомянул подземные ангары, битком набитые мехами. Плюс казармы клановой армии, вынесенные на окраины Прайда. Главное здание службы безопасности, Туровское казначейство, Центральный банк Турова, долгое время отвечавший за процентные ставки на западе империи.

Клановые кварталы были спроектированы таким образом, чтобы внешние стены зданий, выстроенных по периметру, срастались в единую фортификационную линию. Въехать внутрь Прайда можно было по пяти дорогам, ныряющим в каменные арки. Крепостных ворот не было, но арки надёжно охранялись, там стояли камеры, мехи, будки КПП и шлагбаумы.

Площадь Когтя была спроектирована таким образом, чтобы на ней могли совершать посадку и швартоваться дирижабли. Также причалами для цеппелинов могли похвастаться княжеские дворцы и виллы магнатов из верхушки правления.

— Мы только что получили запрос, — нарушил затянувшееся молчание Бронислав.

Я провёл аэрокар над Восточной Аркой, сбросил высоту до нескольких метров и продолжил движение в сторону площади. Улица, над которой мы летели, была широкой, идеально ровной и безлюдной. Если по дороге нам и встречались машины, то все они были дорогими, бронированными и коллекционными. Ни в одной части города не встретишь столько шикарных тачек. Факт.

Мимо пролетел ещё один аэрокар.

Свернув на перекрёстке, я заскользил вдоль рядов роскошных витрин, лавируя между другими аэрокарами. Да уж, в Прайде любые понты заканчиваются. Здесь от каждой крышки люка веет богатством и респектабельностью. Все улицы освещены, нет мигающих ламп и тёмных подворотен. Всюду — новогодняя иллюминация. Гирлянды из лампочек, непонятные инсталляции, неоновые вывески и контуры зданий, световые полотна, огромные экраны с улыбающимися людьми и рекламой ювелирных магазинов…

Всё выглядело так, словно я лечу по призрачным каньонам, облепленным светлячками-сиренами… Да, был в моей жизни и такой опыт. В одном из Разломов старого мира.

Дождь превратил мокрый асфальт в зеркало, отражающее всю эту предпраздничную иллюминацию. Радужные разводы создавали мистическое настроение.

Дворец, к которому мы направлялись, располагался чуть в стороне от нашего маршрута. Глинские владели обширным земельным наделом в сердце Рысиного Прайда, и эта земля, насколько мне известно, не имеет цены. То есть, никто не может купить дворец и родовые земли магнатов по банальной причине — они не продаются. Дворец может оцениваться в миллиарды рублей, но всё это лишь цифры. Старейший туровский Род намертво укоренился в этом районе, и дворец для князя — символ власти и высокого положения.