Кровью пропитаны стены… А помнящие пиршество твари могут вернуться в любой момент — даже спустя поколения… Этот и прочий бред до сих пор крепко сидел в головах мутов. А раз так крепки были память и страх о Дохлом Херро — значит хотя бы до недавнего времени кто-то старательно подпитывал их с помощью жутких историй. Да и сейчас все это дерьмо подпитывается уже на автомате — во время вечерних посиделок у дымных лагерных костров. Надо же подчеркнуть свою бывалость и напугать до усрачки новое поколение мутов…

После гибели нового лагеря рядом с Дохлым Херро не раз и не два погибали малые группы разведчиков и сборщиков. Это заставило всех без исключения изменить маршруты, чтобы обходить опасное место. Здесь же три раза погибали бойцы отряда Брунора.

Когда Хорхе рассказал об этом, я засмеялся.

Серьезно?

Аж три раза?

Ну ясно, ясно…

Предельно ясно, что бойцы погибали не по случайности. Скорей всего, их убивали свои же по той или иной причине — да банально добычу не поделили, стали слишком много болтать, полезли на уже согретое место лидера, посчитали себя незаменимыми и… Словили пулю в башку, или тесаком прилетел по шее. А может их изначально набирали в отряд как расходный материал. Одноразовый гоблин-носильщик. Труп обобрали и бросили рядом с Дохлым Херро. А по возвращению в Форт Славы, демонстративно зализывая мелкие раны и перезаряжая еще дымящиеся пушки, поведали историю о том, как вдруг выскочил огромный, сука, кропос зерноед и за секунду убил их боевого товарища. Тварь эту они грохнули, конечно, но тут выскочило еще пятнадцать кропосов, а у них с патронами беда… и пришлось отступить. Осторожней, муты! Походу, внутри Херро гнездо монстров! Бойтесь!

Ну да…

Узнав о судьбе погибшего лагеря, я погнал Хорхе на новый виток добычи информации, велев ему меньше платить и больше угрожать, заодно дав ему в подкрепление перехватившую несколько часов сна Ссаку. Они вернулись с нужной мне инфой, и я окончательно убедился в своих подозрениях.

Ладно… с этим разберемся позже. А пока что — здравствуй, Дохлый Херро.

Мы вошли в него через задницу. Целый ряд разнокалиберных дверных проемов буквально приглашал заглянуть, как мы и поступили. Главные двери находились посреди длинного фасада, украшенные длинным и широким бетонным козырьком, что заставляло думать о том, что изначально этот «утюг» планировался как отель для избранных. Но каковыми бы ни были изначальные планы, как только я попал в широкий холл с двумя лифтовыми дверями — на четыре-то этажа — и двумя широкими лестницами, я убедился, что это элитное жилое здание. И не столь уж роскошным оно было, судя по остаткам внутренней отделки.