По Кишке до самой Каменной Рвоты, оттуда спуститься к Члену Капитана, найти взглядом Маяк Чмоха и двигаться к нему параллельно длинному низкому зданию Отеля Преграда, но не заходить внутрь, если тебе жизнь дорога. За Преградой свернуть налево, и через полкилометра упрешься в Дом Таро. Бойся кропосов, что в любой момент могут появиться из Жопы Паука…

Все это были перечисления маршрутов сгинувшего отряда Брунора Бочки. И в первую очередь меня интересовали те точки на карте, чьи названия повторялись при каждом маршруте, при условии, что они были примерно в одном направлении. Все эти данные Хорхе выудил из седых раздутых голов еще живых старожилов, а те в свою очередь слышали это от давно сгинувших мутов. Как я и велел, Хорхе собрал каждую мелочь, каждый слух. И когда вся эта каша легла на пергаментную карту с ее частыми пометками, я получил ожидаемое — три точки на карте были отмечены минимум пятью патронами. В этих местах группа Брунора тусовалась вот прямо особо часто — даже если в тот день их путь должен был проходить на солидном расстоянии.

Одна точка на юге. Всего в паре километров от бетонного каньона.

И две точки на севере.

Еще по многообещающей точке на западе и востоке — просто патронов-меток там было поменьше.

Но… уже ясно, что это не совпадение.

Да и любой разумный боец понимает, что нужно иметь минимум несколько схронов с запасом жратвы, патронов, медикаментов и оружия. Всякое может случиться. И когда ты ползешь с порванной кропосом жопой по битому стеклу, вооруженный лишь кирпичом, то ты будешь рад, что ползти надо не десять километров до Форта Славы, а всего пару и вон до того ничем не примечательного здания…

Когда Хорхе закончил с инфой по Брунору, он начал излагать все собранные им сведения о лагерях, что окружали Форт Славы — и про сам форт. Кто рулит, чем рулит, умело ли рулит, кто сел на свое место силой, а кто проложил путь наверх дипломатией и торговлей. Кто из лагерей имеет больший политический вес.

Отмокающие лейтенанты слушали как могли внимательно, но где-то через пару часов отрубился Рэк, а следом засопела Ссака. Рявкнув, разбудил их и погнал по койкам, велев по пути усыпить словами или пинками остальных. А Хорхе продолжил говорить, медленно раскачиваясь на табурете, листая испещренный заметками старый детский альбом для рисования и делая мелкие глотки самогона. А я слушал, глядя то на карту, то на потолок, то на экран лежащего на краю стола планшета с его мертвым системным окном. Когда я почувствовал, что замерзаю, содрал с себя остатки грязи, вылез из мутной воды и, сполоснувшись под душем, что стоял уже посреди огромной разлившейся лужи, не успевающей уходить в узковатый сток, принялся чистить снаряжение, размалывая зубами таблетки шизы и витаминов. А консильери все говорил и говорил…