— Туда, — указал я, уже шагая по склону и давя ботинками траву и кровавые пятна. Сделав еще несколько широких шагов, я остановился у прикрытой деревцами неглубокой ниши, бросил короткий взгляд внутрь, выпрямился и рявкнул: — Эй! Лука! Тащи свою жопу сюда!
— Я ищу жену!
— Ты ищешь… а я нашел… Сюда давай!
— Бегу! Бегу!
Опустившаяся на колено Ссака осторожно взялась за плечо свернувшейся эмбрионом женщины, потянула на себя. Та тихо застонала и послушно перевернулась на спину. Бессильно мотнулась голова на шее, лицо уставилось вверх.
— Дерьмо, — выдохнула Ссака, подаваясь вперед и прикладывая к губам беспамятной горлышко фляги. — Это не звери… слишком… аккуратно…
— Да, — кивнул я, глядя на лицо выжившей. — Да… Эй! Лука!
— Я тут… тут!
— Какого цвета у твоей жены глаза?
— Что⁈
— Какого цвета, сука, глаза у твоей жены!
— Синие! А что⁈
— Да ничего, — буркнул я, отступая и позволяя подбежавшему Луке упасть на колени рядом с женой.
— Маруна! О… о нет… о нет… твои глаза…
Зажав в ладонях безглазое лицо жены, Лука задрал голову и закричал, наполняя руины яростно гремящим эхом. Дернув досадливо головой, я двинулся вниз, цепко оглядывая место побоища.
— Осматриваем каждый камень! Изучаем каждый след! Я должен понять, что здесь произошло! Кто откуда пришел, сколько их примерно было, чем вооружены… Живо, гоблины! Живо!..
Глава восьмая
— Что за дерьмо? — повторил я, наверное, раз уже в десятый, крутя в руке порванный пластиковый ремень, служащий креплением для найденной глазастым Хорхе штуки.
У него больше всего опыта ковыряния в руинах. Умеет на расстоянии отличить съедобный гриб от плесневелого говна койота… Но чтобы отыскать такое…
Вещь качественная. Надежная. Ударостойкая. А судя по многочисленным царапинам, она использовалась много раз. Это же можно понять и по гнезду подзарядки, причем по нему же можно легко определить, что хозяин предмета есть гоблин хозяйственный и бережливый. И хотя повреждений действительно много, можно с почти полной уверенностью утверждать, что вещь новая, хотя пережить ей пришлось немало… Ну как новая… произведена очень давно. И бережно хранилась все минувшие столетия. А вот фирменную упаковку вскрыли недавно. И я помнил такую упаковку… в те далекие времена мы как раз промышляли угоном целых контейнеров с подобными товарами…
С моих губ опять сорвался тихий вопрос:
— Что за дерьмо?
Мне никто не мог ответить. И никто не слышал моих слов — гоблины дрыхли внутри броневика.
По возвращению нам показали путь в достаточно широкую крытую улочку, что привела на большую парковку под зданием. Прекрасно сохранившийся и чисто выметенный железобетон окружен столь же прочными стенами, немалое пустое пространство несет на себе следы живучей маркировки, показывающей, где и что тут раньше парковалось. Крохотная часть парковки отведена под личный транспорт, а все остальное отдано под нужды беспилотников, что некогда обслуживали все здешнее хозяйство. Въезд на парковку перегорожен двумя рядами решетчатых ворот, за мешками с песком немного левее въезда установлена чуть ли не старинная пушка, которая, как нам пояснил плешивый гоблин, стреляла картечью и стреляла просто охеренно — пришлось как-то разок в деле испытать. Учитывая калибр — верю.