Дарина

Стоило взойти солнцу, как меня разбудили громкие голоса прислуги, доносившиеся, казалось, отовсюду – из коридора, со двора и даже из сада. Не успела я подняться с кровати, когда в комнату вбежала взволнованная служанка.

- Госпожа, портниха принесла платье, а стригольник ожидает, чтобы сделать Вам прическу, - быстро проговорила она.

«Ну вот, обратного пути теперь нет», - с тяжелым вздохом подумала я и нехотя поплелась в ванную, чтобы умыться и почистить зубы.

- Пожалуйста, поторопитесь, а то господин будет злиться, - попросила девушка, складывая руки в молитвенном жесте.

Даже не притронувшись к завтраку, который она принесла, я спустилась вниз, где ко мне сразу подбежали портниха с помощницей, держа в руках свадебный наряд. Словно со стороны, наблюдала, как они аккуратно надевают его, расправляя каждую складочку и оборку. А после того, как стригольник сделал прическу, прикрепляют поверх нее диадему и фату. Как ни странно, но сегодня не было желания плакать и проклинать злую судьбу. На замену этому пришло оцепенение, будто из меня высосали все эмоции и чувства. Я словно застыла во времени, а внутри не осталось ничего, кроме обреченности.

- Посмотрите, какая Вы красавица! Просто чудо! – с восхищением воскликнула портниха, подводя меня к большому зеркалу.

В нем отражалась прекрасная и изысканная девушка, в которой я совсем не узнавала себя – ее наряд был слишком шикарным и вычурным, волосы так сильно стянуты, что натягивали кожу на лице, делая его похожим на застывшую маску. Но больше всего изменились глаза, в которых потухли прежние огонь и радость, и теперь остались лишь безысходность и пустота.

Не желая больше смотреть на то, во что превратилась всего за несколько дней, я отвернулась и подошла к окну, которое выходило во двор. Как раз в этот момент туда заехала золотая, сверкающая на солнце карета, запряженная четверкой гнедых лошадей.

- Госпожа, Вам пора, - раздался сзади голос служанки, которая проводила меня, поддерживая длинную фату.

Выйдя из замка, я заметила отца, забирающегося в карету, которую, видимо, прислал мой жених, чтобы отвести нас в церковь. Служанка помогла мне подняться на высокую ступеньку, не наступив на шлейф платья, где я уселась напротив графа. За всю дорогу он не проронил ни слова и только один раз бросил на меня мимолетный взгляд, слегка качнув головой, что было знаком одобрения моего внешнего вида. Когда мы приехали и вышли из кареты, около церкви уже ждала толпа простолюдинов, пришедших поглазеть на свадьбу. Увидев нас, они сразу же расступились, низко кланяясь и уступая дорогу. Отец нехотя подставил локоть и повел меня к открытым дверям.