- А если у меня не получится? - тихо спросил мальчик, крепче сжимая ладони, когда мы подошли к краю скалистого обрыва, нависавшего над снежной равниной.

- У тебя все получится, - заверил я, потрепав его по волосам, в которых путались снежинки. – Ты не будешь превращаться, а просто почувствуешь своего дракона и позволишь ему проснуться.

Сын кивнул в ответ, но в голубых глазах застыли волнение и страх.

- Закрой глаза. Услышь лед. Услышь ветер. Услышь свое сердце. Все остальное древняя кровь сделает сама, - медленно проговорил я.

Лаэрис глубоко вдохнул морозный воздух, поднимая руки вверх. Поначалу ничего не происходило. Лишь легкий ветер шевелил его волосы. Но затем снег под его ногами едва заметно заискрился. Одна снежинка, упавшая ему на ладонь, не растаяла, а вспыхнула голубым светом, словно внутри нее загорелась маленькая звезда. Следом засветилась другая, потом третья. И вскоре сотни снежинок закружились вокруг мальчика, образуя медленный хоровод. Он удивленно открыл глаза, в которых сияло ярко-голубое пламя.

- Папа... – удивленно произнес, но договорить не успел.

По его коже пробежали тонкие серебристые узоры, стремительно расползаясь по рукам, шее и лицу и переливаясь холодным сиянием. Воздух вокруг стал плотнее, словно сама магия собиралась в одном месте. Я увидел, как сын вздрогнул, но знал, что это не от боли, а от необычного чувства, которое когда-то сам испытал при первом обращении. Он инстинктивно сделал шаг назад, но следующий миг раздался тихий треск льда. Плечи мальчика начали расширяться, спина плавно выгнулась, а из-под кожи проступили длинные сверкающие гребни. Пальцы вытянулись, между ними натянулись тонкие ледяные перепонки, мгновенно превращаясь в мощные когтистые лапы.

Лаэрис испуганно вскрикнул, но человеческий голос уже растворялся в новом, незнакомом звучании. Вокруг него закружился настоящий снежный вихрь, который рос вместе с мальчиком. И с каждым ударом сердца его тело становилось больше, а кожа постепенно покрывалась полупрозрачной чешуей цвета свежевыпавшего снега. Она отражала солнечный свет тысячами холодных бликов, словно была вырезана из чистейшего хрусталя. Потом за спиной с громким шелестом раскрылись крылья, которые были почти прозрачными, а голубые прожилки льда расходились по ним, словно узоры на замерзшем озере. И через несколько мгновений передо мной уже стоял молодой ледяной дракон. Пока еще небольшой - лишь немного выше взрослого человека, с непропорционально крупными лапами и длинными крыльями, к которым ему еще только предстояло привыкнуть.