— Хорошо.

Когда мы вышли с рынка, я был нагружен несколькими объёмными пакетами. Княжна Демидова, похоже, решила скупить половину рынка, осознав, что на выданные мной пятьсот рублей здесь и правда реально можно одеться. Интересно, если сказать ей, что простые люди на такую сумму могут прожить семьёй в течение месяца — поверит? А поверил бы я сам всего месяц назад, если бы не опыт прошлой жизни? Вряд ли.

Задумавшись, я и не заметил, как мы прошли больше половины пути до парковки.

— Ой, мне бы ещё чем-то волосы убирать, — спохватилась Катя. — А то они порой ужасно мешают.

Шурка тут же кивнула и повела её к лотку, который выглядел как взрыв на фабрике аксессуаров. Он был увешан резинками, заколками и ободками всех цветов и размеров.

— Вот, выбирай, — сказала она. — Тут на любой вкус.

Катя с сомнением оглядела пёстрое многообразие. Её взгляд остановился на толстых, прочных резинках, явно способных удержать её густые волосы.

— А вот эти, большие, почём? — спросила она у продавщицы.

— Большие — по пять, — ответила та, не отрываясь от вязания. — Маленькие — по три.

— Отлично. Мне, пожалуйста, две, — с облегчением сказала Катя и достала телефон, чтобы сделать перевод. — Десять рублей.

Продавщица кивнула и, к изумлению Кати, сняла с крючка не две резинки, а две целые связки, в каждой из которых было по десятку штук. Она молча протянула их княжне.

Катя замерла, держа в руках два увесистых пучка.

— Я… я просила только две штуки, — растерянно пробормотала она.

— Так я тебе две и дала, — невозмутимо ответила продавщица. — Две связки. По пять рублей.

По дороге к машине Катя всё ещё выглядела озадаченной. Она протянула одну из связок Шурке.

— Держи, куда мне столько?

Шурка взяла резинки и недоумевающе посмотрела на княжну. Медленно, но до неё всё же дошло.

— Погоди-погоди! — рассмеялась она. — Ты что, думала, они по пять рублей за каждую резинку?

— Ой, всё, — отмахнулась княжна, заливаясь краской.

Рядом с выходом расположились палатки с едой. Густой, ароматный дым ударил в ноздри, и желудок требовательно заурчал. Шоппинг затянулся, и есть хотелось зверски.

— Так, стоп, — сказал я, заметив на шампурах почти готовое мясо. — Предлагаю перекусить.

Катя с ужасом посмотрела на шипящий над углями шашлык.

— Он что, будет это есть? — шёпотом спросила она у Шурки, кивая в мою сторону.

— А то! — уверенно ответила та.

— Но… но этот шашлык, наверное, ещё утром мяукал? — съязвила Катя.

Стоявший у мангала колоритный усатый мужчина услышал её и, блеснув золотым зубом, басовито ответил:

— Нэээ, дарагая! Гафкал!

— Он шутит, — усмехнулся я, обращаясь к побледневшей княжне. — Это барашек. Нам три шампура, пожалуйста.