Возможно, лет пятнадцать назад он и выглядел респектабельно. Сейчас — на него было больно смотреть.

— Вот, два варианта. Двигатель, коробка, ходовая — в порядке, Шурка подтвердит. Оба после аварий. Этот с жёстким верхом за восемь тысяч, этот за восемь с половиной, — она кивнула на второй, с тентом. — К нему новая летняя резина есть, на литых дисках.

Шурка деловито обошла обе машины, заглянула под капот, подёргала колёса. Я заметил, как она несколько раз замирала, закрыв глаза и положив руки на железо, будто прислушиваясь к нему.

— Обе хорошие, Ваше Сиятельство. Можно брать любую, — вынесла она вердикт.

Я оглядел оба варианта. Зачем мне жёсткий верх? Тент куда полезнее. Можно и груз от непогоды укрыть, и снять, если что-то габаритное везти.

— Беру тот, что с тентом, — решил я.

— Переводом можно? — уточнила Женька.

— Конечно.

Оформление заняло минут десять — не автосалон, где состаришься, пока все бумаги подпишешь. Женька просто отдала мне документы на машину и мы подписали стандартный договор купли-продажи.

— Ну что, Ваше Сиятельство, нам ещё нужно куда-то? Или сразу же на склад? — спросила Шурка.

— Да, — вместо меня ответила Катя. — Мне надо одежду купить, а то всё, что у меня с собой, для сражений с демонами не очень подходит. Поможешь?

— Конечно! — охотно согласилась Шурка. — А тебе подороже или подешевле?

Я прямо увидел ту муку выбора, что испытала Катя за секунду.

— Подешевле, — выдавила она из себя, густо покраснев.

— Хорошо! Тогда езжайте за мной!

Катя же села со мной на переднее сиденье моего нового пикапа.

— Думаешь, Шурка сможет привести машину в порядок? — вдруг спросила она. — Это же…

— Ведро с болтами? — усмехнулся я.

Катя закрыла дверь, потом попробовала сделать это ещё раз, потом с усилием хлопнула. Раздался характерный щелчок.

Княжна молча развела руками.

— Уверен, сможет, — ответил я. — Но, к сожалению, новая машина мне сейчас не по карману.

Грустно вздохнув, я поехал за вырулившей с парковки «Ласточкой».

ㅤ

Когда мы припарковались у вещевого рынка, Катя замерла, высунувшись из машины наполовину.

— А мы точно туда приехали? — голос у неё был таким растерянным, что я едва не рассмеялся.

— Точно. Ты же сама попросила подешевле.

Перед нами простирались бесконечные ряды лотков под полиэтиленовыми навесами. Разноголосица языков — русская, башкирская, узбекская речь — смешивалась с запахами жареного лука и дешёвой синтетики. Шурка уверенно повела нас между рядами, лавируя между тележками с товаром и бойкими торговцами.

— Вот здесь хорошие цены, — объявила она, остановившись у лотка с женской одеждой.