Продавщица — дородная женщина лет пятидесяти в цветастом платке — радушно улыбнулась нам.

— Девачка красивая! — воскликнула она с сильным акцентом. — Тебе што надо? Кофта? Джинса?

Катя подошла к развешанным вещам, осторожно потрогала рукав футболки и едва заметно поморщилась.

— А сколько это стоит? — спросила она.

— Пят, — бойко ответила торговка.

— Пять… чего? — неуверенно переспросила Катя.

Продавщица расхохоталась:

— Пят рублей, дарагая! Очень харошая футболка!

Княжна моргнула, пытаясь осознать услышанное. Пять рублей. Не за чашечку кофе — за вещь.

— Попробуй, — вмешалась Шурка, протягивая ей несколько вещей. — Вон там примерочная.

«Примерочная» представляла собой натянутый между столбами брезент. На земле лежал кусок картона.

— Серьёзно? — прошептала Катя, глядя на меня с немым ужасом.

— Серьёзнее некуда, — кивнула Шурка, берясь за край занавески. — Я постою на страже.

Катя исчезла за брезентом. Через минуту оттуда донёсся её голос:

— Это… ткань какая-то странная. Колется.

— Синтетика, — пояснила Шурка. — Зато практично, стирается хорошо. Вон те, за десять, натуральные.

Катя вышла и подошла к другому ряду.

— А вот эти джинсы? — она указала на пару из плотной, приличной на вид ткани.

— Эти двадцат. Харошие, турецкие!

Я видел, как Катя борется с собой. Её пальцы привычно искали фирменный лейбл, но находили лишь простую этикетку с размером.

Она достала телефон, чтобы включить фонарик и лучше рассмотреть швы. Блеск дорогого артефактного устройства тут же привлёк внимание пробегавшего мимо подростка. Парнишка резко свернул к нам, его рука метнулась к телефону.

Я мгновенно выставил телекинетический щит. Мальчишка с размаху налетел на невидимое препятствие, кубарем покатился по земле и, взвыв, схватился за разбитый нос.

— Осторожнее, — посоветовал я Кате. — Здесь не бутик в центре Питера.

Она поспешно убрала телефон в карман, густо покраснев.

Примерка продолжилась. Катя стояла на картонке, а за занавеской слышались звуки борьбы с тугой молнией и шорох ткани. Прошло полчаса. Потом час. Катя никак не могла выбрать между двумя парами джинсов, которые для меня выглядели абсолютно одинаково. Одни стоили двадцать рублей, другие — двадцать пять.

— У этих строчка неровная, — бормотала она, разглядывая швы. — А у этих цвет какой-то… не такой.

Я посмотрел на часы. Пётр Александрович уже наверняка ждёт нас на складе.

— Всё, — решительно сказал я, подходя к ней. — Бери те, что за двадцать пять. Они отлично на тебе сидят. Пошли, нам ещё оборудование забирать надо.

К моему удивлению, Катя послушно кивнула и взяла указанные джинсы.