Оглянувшись, я понял, что людей на улице уже не осталось — все распределились по машинам. Мы с Катей быстренько закончили последние приготовления — обмотали лица полотенцами, натянув сверху вязаные шапки. Кате капитан отдал свои краги.
— Поеду с вами, — решил Воронов. — А вон та машина со стволом на крыше поедет за нами — будет поливать дорогу пеной. Хоть что-то.
Он на секунду замолчал, глядя мне в глаза:
— Только, граф…
— Что? — напрягся я.
— Пены минут на пять хватит. Если полоса огня шире — нам всем кранты.
ㅤ
Мы выскочили из деревни на полной скорости, удирая от подступающего вала огня. Сборы заняли слишком много времени, но без них мы бы и десяти секунд в пожаре не выжили — как нам объяснил уже на ходу Воронов.
Мы ехали первыми, за нами, ревя двигателями, шли пожарные машины, а следом — колонна легковушек. Поначалу всё шло на удивление хорошо — дорога была свободна, дым хоть и плотный, но терпимый. По совету капитана Катя включила все огни, включая аварийку. Глянув в зеркало заднего вида, я увидел, что остальные последовали нашему примеру.
Мы проехали километров пять по направлению к трассе, и я уже начал надеяться, что пожарные ошиблись, и путь свободен.
Но потом дорога свернула направо, и даже через лобовое стекло на меня пахну́ло жаром.
Лес по обе стороны дороги не просто горел — он ревел, извергая столбы огня и чёрного дыма. Воздух превратился в раскалённое, дрожащее марево. Видимость упала до пары метров. Сквозь густую завесу дыма едва угадывалась дорога, превратившаяся в чёрную пузырящуюся реку огня. Все цвета исчезли — мир стал огненно-чёрным. Глаз видел только два оттенка: слепящее, яростное пламя и непроглядную черноту теней.
Но выбора не было.
— Заходим в зону, — сообщил Воронов по рации кому-то.
Рация прохрипела в ответ что-то неразборчивое, и связь пропала, сменившись треском эфира.
Я поднял щиты на некотором отдалении от машины. И Катя, не сбавляя скорости, направила пикап прямо в это адское пекло.
Майор Орлов стоял посреди дороги, заложив руки за спину. В одной он сжимал помятую металлическую кружку с давно остывшим кофе. Всего в паре сотен метров от него отсыпанная асфальтовой крошкой грунтовка исчезала в ревущей, дрожащей стене огня, которая с каждой минутой становилась всё выше и яростнее. За его спиной тихо тарахтели двигатели — его люди, его техника, его ответственность.
Приказ о передислокации под Златоуст пришёл полчаса назад, но майор не мог уехать. Там, в этом пекле, оставалась группа капитана Воронова, два десятка гражданских, дети и этот странный, нагловатый граф, который вызвался помочь, добавив всем головной боли. Мало Воронову деревенских, так теперь ещё и графа вытаскивать.