— Ты же не поселишь их в крепости? — уточнила на всякий случай Юлианна, подошедшая практически сразу за мной. Не успела она погонять бойцов по плацу и размять кулаки.

— Нет, разместятся во внешнем городе, — под внешним городом я подразумевал новые районы, которые были воздвигнуты за этот месяц. — Я уже отдал распоряжение всё подготовить.

Юлианна одобрительно кивнула, а я направился встречать гостей. Когда Сафронов во своей свитой выбрался из кареты, то поморщился, оглядевшись. Обычно такое делают, чтобы показать пренебрежение, но вот досада, нынешний Вольнов по площади пусть и уступал столице княжества, но превосходил в качестве. Чего стоили новенькие многоэтажные дома, которые все ещё продолжали строиться, а к зиме я ещё собирался закончить с централизованной системой отопления. Канализация вон уже частично функционирует.

В общем, если Сафронов и пытался показать свое пренебрежение, выдал скорее обратное — зависть.

— Приветствую вас в Вольнове, Григорий Александрович, — натянув слегка самодовольную ухмылку, ну не смог удержаться, я поприветствовал его.

— И вам добрый день, Ростислав Владимирович, — слегка скис мужчина при моем появлении. — Хочу представить вам мою дорогую супругу Александру Сергеевну.

Рядом с ним появилась расфуфыренная дама раза в два моложе самого князя.

— Очень приятно, — кивнул я ему. — Прошу за мной, покажу вам ваши временные апартаменты.

Конечно, выделенному дому Сафронов был не рад, не по его стати, так сказать. Да и всех слуг там не разместишь. Домик был раза в четыре меньше, чем его дворец в Саратове, но при этом всё равно больше дома, в котором нынче живу я сам.

— Вот же гад, ещё и нос воротит, — недовольно буркнула Юлианна, видя, как князь кривится, осматривая новые владения. — Мы могли бы его вообще в темницу засадить.

Тут она была права, но не всегда самый грубый вариант самый действенный. Есть такая штука, как «мягкое поглощение». Мне не нравится Сафронов, у меня с ним свои счеты, но устраивать распри при наличии общего врага крайне недальновидно. Его люди перемешаются с моими и в итоге тоже станут моими. Почему? Да потому что без преувеличения я лучше. Я забочусь о своих людях, тружусь вместе с ними, заручаюсь доверием. И не бегу как трус в опасной ситуации, а именно это Сафронов и сделал.

Он с солдатами должен был приехать в лучшем случае через несколько дней, а то и вовсе через неделю, когда остальные беженцы будут переселены, но сам приехал уже через день после меня. Почему? Да потому что пришли сведения, что южнее были замечены ещё корабли островитян. Вот он и сделал ноги, понимая, что Саратов нового набега не выдержит. Об этом мне прямо сообщил Карл.