— Пожалуй, господа, я так и поступлю? День действительно был тяжким. Но, я бы хотел также посоветовать вам иметь благоразумие, — сказал Трубецкой и вышел из зала заседания Государственного Совета.

— Тарас! — резко выкрикнул гетман Запорожского войска Кирилл Григорьевич Разумовский.

— Сударь! — из соседней комнаты вышел вполне респектабельный господин, одетый по последней парижской моде.

Никто бы и не увидел в Тарасе Богдановиче лихого казака, которым он являлся еще пять лет назад. Теперь же исполняющий роль адъютанта, Тарас почти говорит по-французски, умеет бегло читать и писать. Шляхтич! Не дать, ни взять! Но Тарас благодарил Бога не за образование, достаток, за иное… что срамная компания, что рядом с Кириллом Разумовским и, в большей степени с Тепловым, не втягивает его, гордого казака в свои содомийские игрища.

— Сделай так, чтобы Трубецкой не выехал из Зимнего! — приказал Кирилл Григорьевич.

Казак в европейском платье поклонился и пошел исполнять приказ своего гетмана.

Когда Кирилл Григорьевич Разумовский был назначен императрицей гетманом Запорожского войска, некогда пугливый пастушок, первым делом стал создавать себе команду из лояльных представителей казачества. Эта работа осложнялась с тем, что Кирилл Григорьевич стремился чаще находиться в столице. Но, вместе с тем, три сотни казаков удалось и подобрать, и перевести поближе к Петербургу. Именно эти казаки некогда и сопровождали, тогда еще цесаревича, в ссылку в Царское Село.

— Это заговор, господа! Ик, — выпалил выпивший Шувалов и вновь оперся о цветастый кафель, которым была обложена печная труба.

Разумовские переглянулись.

— Действительно, брат, это похоже на заговор! — сказал Алексей.

— Ты пойми, что подобных этому, шансов фортуна более не даст. Ты — законный муж Елизаветы. Да, она императрица, но при прочих, ты же более иных имеешь прав стать регентом, даже Екатерина Алексеевна женщина-немка с разрушенной репутацией, — глаза Кирилла Григорьевича блестели.

— История Эрнста Бирона, когда он стал регентом при Иоанне Антоновиче и был низложен, тебя не учит? — спросил Алексей Григорьевич.

При всех страхах и опасении, Алексей Разумовский был и не прочь стать регентом при малолетнем Павле Петровиче. Граф понимал, что кто бы иной не занял эту вакантную должность, он поспешит избавиться от Разумовских. Хотелось бы отсидеться у себя в поместье, пить хмельное вино или даже абсент, мять в баньке девок, да иногда петь песни. Вот эта жизнь больше прельщала ранее тайного мужа Елизавета, нынче же законного супруга почившей императрицы.