«Спасителям» удалось уйти от англичан, которые начали маневрировать и не спешили ввязываться в абордажные бои. А русская эскадра методично, по мнению английских флотских офицеров, трусливо, стреляла из дальнобойных пушек и вновь уходила с расстояния дальности выстрелов английских орудий. Таким образом уже сильно были повреждены три английских фрегата и один линкор, которые выходили из боя.

Одиножды англичанам удалось поймать, став удачно на ветер, группу русских кораблей и там, было дело, закипел бой. Но демидовки сказали свое веское слово и, потеряв один фрегат, команда которого почти вся перебралась на иные русские корабли, где была частью убита, а иные взяты в плен, сражающиеся стороны разошлись.

В сумерках обе эскадры почти организовано разошлись в разные стороны. Казалось бы, что ничья, если и русские и англичане просто разошлись, но морские глубины близ датских проливов не дадут солгать, что русские открыли свой счет в морском противостоянии с Англией. Островитяне потеряли один линкор, семь фрегатов, много поврежденных иных кораблей. Частично отход Спиридова мог бы объясниться и милосердием. Русские давали возможность англичанам собрать своих моряков и офицеров, которые еще не успели утонуть.

После в английской прессе разразится скандал: с одной стороны поражение объясняли трусливой тактикой русских, у которых была «царь пушка» и они всегда убегали подальше, боясь разобраться по-мужски. С другой стороны, газеты спрашивали: «А почему таких пушек нет в английском флоте? И как роял неви собирается становится „хозяйкой морей“, если даже русские способны бить доблестных моряков его величества?».

Англичане умели учиться, умели они и производить, как и строить. Потому английские заводы станут срочно искать, как противодействие русской трусливой тактике, может быть в виде обшивки своих кораблей, хоть каким тонким железом, так и технологии строительства, похожих на русские, орудий.

Лондон. Кенгсингтонский дворец

25 сентября 1752

Король Георг II пребывал в плохом расположении духа. Ночью открылось кровотечение, вновь и вновь заявляет о себе геморрой. Казалось, монарх великой державы уже смирился с неудобством, но нет, болезнь прогрессирует. Уже не помогают всяческие примочки и мази. Может только тогда, если королю мажут его седалище сливочным маслом, причем обязательно русским, боль на время уходит. Георг понимал, что дело не в чудодейственном свойстве именно что русского масла, а в том, что он сам себя убеждал, что именно этого места и достойно все русское. Бывало, что король сам с собой спорил о том, насколько его филейная часть важна для Англии и для всего мира и тогда мысли Георга путались. Ведь седалище короля — это важнейшая часть организма монарха, потому она, оно, священное, а он вот так это русское масло намазывает на благоговейную королевскую задницу.