— И все же, если англичане пройдут проливы, то нас может ожидать разрыв с Францией, — возразил Мольтке.

— И тут, господа, вы не правы. Французы как раз-таки не против такого стечения обстоятельств, при котором часть английского флота будет отвечена на дела в Балтике. Единственная заминка, как бы это странно не звучало, — это Швеция, — министр иностранных дел слегка скривился, он откровенно шведов не любил, часто идеализируя датское прошлое, когда вся территория Швеции принадлежала его стране.

— А почему Швеция? — спросил уже слегка захмелевший Шиммельманн, на него абсент действовал моментально.

— Да потому, мой милый друг, что это феноменально, когда злейший враг России, Швеция, отказывается от того, чтобы этого врага пощипали, — ухмыльнулся Бернсторф.

— Я правильно понимаю, что вы хотите разрешить англичанам пройти через проливы? — спросил Мольтке. — И тем самым поссориться с русскими. Мало нам, что гольштинец уже начинает нервничать из-за ситуации в Киле и с его посланником?

— Как вы могли такое подумать, Адам? — делано возмутился министр. — Англичане прорвутся через наши проливы, а мы будем в них стрелять. Мало того, пошлем в Россию человека с извинениями за недоразумение с Брокдорфом и с просьбой о военной помощи в случае нападения англичан.

— Мы будем в англичан стрелять, но обязательно промахнемся? — догадался о сути политической интрижки Мольтке. — А в случае морского сражения между англичанами и русскими при условии весьма ослабленного шведского флота…

— Да, мой друг, вы правы. Дания, пусть и временно, но будет иметь самый боеспособный флот в Балтийском море. Вряд ли нам тягаться с русскими. У меня вообще складывается впечатление, что они нашли философский камень, и сейчас делают золото даже из грязи, которой полно на их дорогах. Если бы Дания позволила себе такое строительство флота, то, пожалуй, Дании уже не было бы, столько денег на флот нет ни у одной страны. Может только у Франции и Англии. Но они уже давно морские и все равно не тратят такие средства на строительство новых кораблей. Да мы сами строим корабли русским! — Бернсторф своим тяжелым взглядом посмотрел на собеседников. — Господа, так вы поддержите меня, не станете короля отговаривать от подобной затеи?

— Господин министр, признаться, я опасаюсь русских, но прекрасно понимаю, что ослабить Россию нынче необходимо, но не злить зверя в его берлоге. Пусть медведь поспит, пока не пройдет охотник через датские проливы. Но Брокдорфа нужно подлечить и отпускать в Россию с чем-нибудь хорошим — заверением дружбы, обещанием, что разберемся в ситуации в Киле и прочим-прочим. Внешне все должно выглядеть так, что мы стремимся наладить отношения с Россией.