Мы ещё с полчаса обсуждали детали — маршруты, сигналы, точки сбора. Борис внимательно слушал, иногда предлагая коррективы. Опытный охотник знал своё дело.
Когда мы закончили планирование, я вышел во двор. Сумерки уже сгущались, но работа в остроге не прекращалась — стучали молотки на стройке бараков, из кузницы доносился звон металла, в патронном цехе горел свет.
«Скальд!» — позвал я, и через минуту на плечо мне опустился чёрный ворон.
«Ну что, скряга? — проворчал фамильяр. — Опять работёнку подкинешь? Может, сначала орешками угостишь?»
'Сначала дело, потом орешки. Нужна разведка. Лети на север. Далеко лети. И найди мне Гон. Хочу увидеть, что там творится. Сколько этих выродков, где концентрируются и куда двигаются.
Ворон недовольно каркнул.
«На север? Ты же знаешь, что я терпеть не могу летать на север! Там холодно, там жутко, там эти треклятые Бздыхи шастают!»
«Скальд…»
«И вообще, у меня крыло побаливает! Вот это, левое. Наверное, потянул, когда в прошлый раз от Стриги удирал».
«Скальд!»
«Ладно-ладно, лечу, — сдался ворон. — Но орешки должны быть крупными! И солёными! И много! Чтоб в клюв не влезало!!»
Он взмыл в воздух, ворча что-то о жадных хозяевах и тяжёлой вороньей доле. Я проводил его взглядом — несмотря на вечное брюзжание, Скальд был надёжным разведчиком. Если на севере что-то происходит, он это заметит.
Оставалось только ждать. Ждать известий от Скальда, ждать завершения строительства бараков, ждать производства патронов, ждать прибытия новых беженцев. И готовиться к главному испытанию — Гону, который неумолимо приближался к нашим стенам. Насколько же тяжело ждать. Лучше десять раз схлестнуться с врагом в бою, чем один раз сидеть в ожидании его появления…
Я уже собирался идти проверять, как продвигается строительство бараков, когда услышал быстрые шаги. Через минуту показался Зарецкий — бледный, с тёмными кругами под глазами, но с лихорадочным блеском во взгляде. В руках он сжимал толстую папку с записями.
— Воевода! — выдохнул он, его голос дрожал от едва сдерживаемого волнения. — Я сделал это! Понимаете? Я нашёл способ!
— Пойдём в мой кабинет, — сказал я, оглядываясь по сторонам. — Там поговорим спокойно.
Зарецкий кивнул, подхватил папку с записями и последовал за мной. По дороге я заметил, как он несколько раз порывался что-то сказать, но сдерживался. Волнение молодого алхимика передалось и мне — редко видел его в таком возбуждённом состоянии.
В кабинете я плотно закрыл дверь и указал Александру на стул напротив моего стола. Сам устроился в кресле, внимательно разглядывая собеседника. Тёмные круги под глазами стали ещё заметнее при свете лампы, но во взгляде горел настоящий исследовательский азарт.