— Воевода, привезли первую партию. Двадцать человек, заезжали в Вихрево и Новосёлки за припасами. Набрали кто что смог — в основном зерно, картошку, соленья.

— Больше, чем увозили, — с удивлением отметил я.

— Да, в деревнях нашлись люди, которые думали пересидеть, но как увидели своих соседей, начали их расспрашивать, и вот… — он беспомощно показал на толпу крестьян.

Я вышел во двор, наблюдая, как люди неуклюже спускаются с грузовика. Женщины прижимали к себе детей, мужчины озирались по сторонам с опаской и любопытством. Все они выглядели порядком измотанными — жизнь под открытым небом у стен Сергиева Посада дали о себе знать.

— Добро пожаловать в Угрюм, — обратился я к собравшимся. — Понимаю, что вы устали с дороги. Сейчас вас разместят по домам — придётся потесниться, пока не достроим бараки. Это временные неудобства, потерпите несколько дней.

Пожилая женщина в выцветшем платке — та самая, что первой согласилась ехать со мной из карьера — шагнула вперёд.

— Спасибо, что приютили, барин. Мы работать будем, не нахлебниками пришли.

— Знаю, сударыня. После Гона обустроим вас как следует. Построим новые избы, а может, даже перевезём ваши родные дома из деревень — брёвно к бревну разберём и здесь соберём. Нам уже такое делать доводилось. Но это всё потом, когда минует опасность.

— Ой, да какая я сударыня, — смутилась женщина. — Из землепашцев мы. Благодарствуем вам за спасение, боярин.

В глазах людей мелькнула надежда. Для крестьянина родная изба — это не просто жильё, это часть души, память предков. Обещание вернуть им дома значило больше, чем просто крыша над головой.

Захар уже суетился, распределяя прибывших по домам местных жителей. Я оставил его заниматься расселением и направился к тренировочному плацу. Там кипела работа — дружина в очередной раз отрабатывала боевые манёвры.

Среди наших бойцов выделялись люди Ракитина — те самые тридцать рекрутов, что прибыли к нам по обмену. Если в первый день они напоминали толпу вооружённых крестьян, путающихся в командах и держащих автоматы как вилы, то сейчас передо мной стояли настоящие солдаты. Чёткие движения, уверенная стойка, правильный хват оружия — сержанты из ветеранов сделали свою работу на совесть.

— Первый взвод, огонь по мишеням! — скомандовал Панкратов.

Автоматные очереди прошили грубо сколоченные мишени на дальнем конце плаца. Рекруты стреляли короткими, экономными очередями, как учили — патроны нужно беречь. После команды «Отбой!» они слаженно сменили магазины и встали в готовность.

— Молодцы, орлы, — похвалил их старый сержант. — Прежде вы бы весь боезапас в небо выпустили, а теперь гляжу — толк есть.