Ветер принёс запах дыма из труб — в патронном цехе шла ночная смена. Работа не прекращалась ни на час. Скоро, очень скоро нам предстоит проверка на прочность.
Но сначала — свадьба. Потому что даже перед лицом смерти люди должны помнить, ради чего стоит жить.
Выехали в дорогу мы рано утром, чтобы добраться до Сергиева Посада и застать весь световой день. Через два часа быстрой езды показались городские стены, но вместо привычной картины открытых ворот нас встретил внушительный блокпост — деревянные баррикады, вооружённые стражники, очередь из небольшого количества автомобилей, кучи телег, конных и пеших путников.
— Стоять! — рявкнул усатый боец, преградив путь нашему «Бурлаку». — Документы предъявите!
Страж долго изучал бумаги, хмурясь всё сильнее.
— Владимирские? — он подозрительно прищурился. — И какого хрена вам в Сергиевом Посаде делать? Мы тут чужаков не жалуем, особенно перед Гоном.
— У меня дела в представительстве Угрюма, — спокойно ответил я.
— Никаких дел! — десятник явно входил во вкус. — Князь приказал — никого лишнего в город не пускать. Разворачивайтесь и катитесь обратно в свою глушь!
Евсей за моей спиной тихо выругался. Гаврила незаметно положил руку на рукоять пистолета. Ситуация накалялась.
Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как внутри поднимается знакомая сила. Императорская воля пульсировала в груди, готовая вырваться наружу. Усатый десятник продолжал что-то кричать про чужаков и приказы, но я уже не слушал его слова.
— Позови своего командира , — произнёс я негромко, но в голос вплелись нити древней силы, заставляющей повиноваться.
Эффект проявился мгновенно. Усатый замер на полуслове, его глаза остекленели, словно он внезапно проснулся и не понимал, где находится. Рука, указывавшая нам на дорогу обратно, безвольно опустилась.
— Слушаюсь… — пробормотал страж и, развернувшись, нетвёрдой походкой направился к караульному помещению.
Евсей присвистнул:
— Ловко вы его, воевода. Как отрезало.
Я промолчал, наблюдая за удаляющейся фигурой. Императорская воля — инструмент эффективный, но использовать её на простых стражниках было всё равно что стрелять из пушки по воробьям. Впрочем, иногда приходится демонстрировать силу, чтобы избежать лишнего кровопролития.
Пока мы ждали, я внимательно огляделся по сторонам. Картина у городских ворот открывалась весьма поучительная. Слева от основного входа, в тени крепостной стены, кучковались люди с беспокойными лицами и туго набитыми кошельками. Они перешёптывались, нервно поглядывали на стражников и время от времени кто-то из них подходил к невысокому человеку в потрёпанном сюртуке. Тот что-то записывал в блокнот, кивал и указывал на городские врата.