Но второе предложение… Оно было куда интереснее. Обучить одного человека у лучших специалистов, а затем с его помощью подтянуть уровень всей дружины — в этом смысл имелся. Восемьсот рублей — немалая сумма, но значительно меньше, чем я ожидал. Плюс неявное признание со стороны опытной ратной компании — они ведь по сути предлагали передать свои методы обучения. Это дорогого стоило.

В целом, разговор оказался продуктивным. Пусть план с наймом целого отряда не выгорел, но появилась более практичная альтернатива. Именно в таких неожиданных поворотах, в способности адаптироваться к новым возможностям, и заключается искусство правителя.

Одна мысль не давала мне покоя: если даже Воротынцев, опытный командир, считает, что поселение в Пограничье не выдержит настоящего Гона… что это значит для Угрюма? И ведь это касалось не только нас — всё Пограничье могло оказаться под ударом…

По горячим следам я решил связаться с Коршуновым, чтобы обсудить результаты прошедшей бееды. После нескольких гудков в трубке раздался характерный хрипловатый голос Родиона:

— Слушаю вас, боярин.

— Здравствуй, Родион, — я откинулся в кресле, глядя в окно на Угрюм. — Есть разговор.

Собеседник сразу перешёл на деловой тон:

— Что-то произошло? У меня пока нет новых сведений по Гильдии.

— Нет, дело в другом, — я переложил магофон в другую руку. — Я только что связывался с лидером Перуна. Узнавал о возможности нанять отряд для защиты во время Гона, но цена оказалась… впечатляющей. Три тысячи в неделю за десять человек.

В трубке послышался короткий свист.

— Ядрёна-матрёна! — по традиции воскликнул разведчик. — Это ж целое состояние… Хотя для «Перуна» это практически благотворительность. У них репутация элитного подразделения.

— Воротынцев прямо сказал, что против настоящего Гона один-два отряда ничего не решают. Однако он согласен обучить одного нашего человека, который потом мог бы натаскать остальную дружину. Восемьсот рублей за четыре-шесть месяцев обучения.

— Удивительное дело! — ответил после короткой паузы Родион. — Эти волки своими секретами делятся реже, чем зубами. Значит, чем-то вы им приглянулись, воевода. Неспроста это.

Я постучал пальцами по столешнице, обдумывая ситуацию.

— Как думаешь, есть ли другие варианты? Например, переманить откуда-нибудь опытного инструктора для тренировок боярского спецназа? Это будет быстрее и эффективнее, чем с нуля обучать нашего человека?

В трубке повисла тишина, нарушаемая лишь лёгким потрескиванием связи. Наконец, Коршунов ответил:

— В теории — возможно, на практике — нет, — в его голосе слышался житейский опыт и цинизм человека, повидавшего жизнь со всех сторон. — Такие люди нарасхват, как свежие пироги на ярмарке. С их уровнем компетенции они служат при княжеских дворах, в элитных подразделениях, у богатых родов. За ними охотятся лучшие вербовщики. И, при всём уважении, они вряд ли поедут в глухомань вроде Угрюма. Особенно когда Гон на пороге — никто не хочет, чтобы его кишки наматывали на еловый сук где-то в Пограничье.