Беззвучно бормоча что-то, вероятно, взывая к духам о помощи, шаман нервно трясущейся рукой ощупал решетку, и наконец провернул её по часовой стрелке. Кристалл перевернулся вверх ногами — то есть, наоборот, принял рабочее положение.

В тёмной глубине его зажглась белая искра, от неё, постепенно поднимаясь снизу-вверх, разошлись колечки отсветов. А потом кристалл вспыхнул бледным голубым светом, парус хлопнул и наполнился ветром, которого секунду назад не существовало. Лодку рвануло вперёд, и я едва успел ухватиться за мачту, чтобы не свалиться за борт.

Ещё одна пуля свистнула над нашими головами. Другая плюхнулась в песок позади. Мы удалялись от Липецка с нарастающей скоростью. Кристалл Ветра гнал лодку прочь от причалов, от стражников и экзекуторов.

Ещё не веря в спасение, я опасливо поднял глаза к небу. Три из четырёх крейсеров по-прежнему висели над городской стеной, лишь один приблизился к порту, и то, по-видимому, случайно. Тусклый луч его прожектора скользил по песку позади нас, то и дело выхватывая замершие фигурки наших преследователей в облаках песчаной пыли…

И больше ничего. Наша груженая под завязку лодка поднимала за собой лёгкий песчаный шлейф, который с тем же успехом мог оставить любой пустынный хищник. Свет же от кристалла надёжно маскировала оправа.

Словно легендарный корабль-призрак, мы фактически превратились в невидимок. Так вот почему мудрый старый боцман за столько лет так и не обзавёлся посудинойпоприличнее.

Я наполовину прикрыл глаза, с наслаждением переводя дыхание. Ветер бил в лицо. Три луны висели над горизонтом, заливая песчаный океан серебром.

Рагнар сидел на носу, сжав положенный на колено кулак. Глаза были мокрые, но ни одна слезинка не скатилась по щеке. Он молча смотрел назад, туда, где на пирсе остался лежать его друг.

Я привалился к борту и прикрыл глаза. Левое предплечье горело от пореза, колено пульсировало болью, мышцы выли от усталости. Что ж, стоило променять надёжную офисную карьеру на пару демонов, компанию ненормальных соратников и лодку размером с обувную коробку.

Карьерный путь, которым гордилась бы мама.

Кашкай тронул моё плечо. Я открыл глаза. Блаженная улыбка вернулась на его лицо, но глаза оставались серьёзными.

— Духи говорят, Якуб уже с ними, — прошептал шаман. — Передал привет и просил не грустить.

— Заткнись, Кашкай, — процедил Рагнар мрачно.

Шаман замолчал и только обеими руками прижал сковороду к груди, как величайшую ценность. Лодка неслась по песчаному океану, оставляя за собой быстро затягивающуюся борозду. Крейсеры над Липецком превращались в тёмные точки.