— Возьмите вот этот! — нашёлся вдруг продавец, протягивая мне кручёный корешок на тонкой цепочке. — Моя работа! Сам лично изготовил по старинной технологии.

— Очень интересно. А что он может?

Пацан начал ощутимо оттягивать руку. Кстати, куда ж его, в самом деле, девать?

— Это мощнейший артефакт, отводящий глаза нежити! — с гордостью сообщил торговец.

— Какой именно нежити? — переспросил я, надеясь поторговаться, но тут моё внимание привлёк какой-то непонятный возбуждённый гул, раздававшийся совсем неподалёку.

Пацан, воспользовавшись ситуацией, отчаянно рванулся и дал дёру, мгновенно затерявшись в толпе. Я положил капюшон, оставшийся в моей руке на прилавок поверх «бесценного» товара, ловко выхватил у торговца корешок, подкинул его на ладони… сгодится.

— Договорились, — бросил я, устремляясь на шум.

— За этот амулет с вас всего… — крикнул хозяин лотка мне в след, но я только рукой махнул. Посмотрим, что это ещё за штука. Если докажет свою эффективность, можно будет и вернуться, чтобы повторить заказ. А спас я его товара на действительно внушительную сумму; станут разбираться — как бы он мне ещё и должен не остался.

Разумеется, преследовать меня он и не подумал. Так что я смог наконец спокойно сориентироваться. Напротив, во внутреннем ряду, торговали снедью. В большинстве мест — обычными крупами и всякой сушеной гадостью, но на одном из лотков виднелись самые натуральные свежие овощи и даже фрукты…

Но тут наконец нашёлся источник шума: плотная группа разномастного народу, азартно гомонившая шагах в двадцати впереди. Из толчеи послышалось знакомое «Духи говорят…»

— Во что он ещё ввязался? — пробормотал я, пробиваясь сквозь толпу.

— Кручу, верчу, запутать хочу…

За низким столиком из толстой дублёной кожи сидел, поджав ноги, скуластый дедок. Абсолютно лысый, зато с бровями, пышно торчащими в разные стороны над бледно-серыми, почти выцветшими глазами. Рот его то и дело расплывался в щербатой улыбке и не закрывался при этом ни на миг. А тонкие длинные пальцы с удивительной ловкостью передвигали по гладкой коже стола три костяных стаканчика.

— Кто углядел, тот разбогател. За хорошее зрение — золотой премия! Ай, не скупись, осмотрись, не торопись. Сюда — направо, туда — налево, станешь богат — полюбит любая дева…

Я с трудоом вынырнул из гипнотического ритма быстро-быстро передвигаемых стаканчиков, встряхнулся и чуть не выругался вслух.

Напротив напёрсточника, так же поджав под себя ноги, сидел Кашкай, нахально демонстрируя всем желающим сальную шевелюру, до этого скрывавшуюся под скромным каплюшоном.