Тем временем с другой стороны рынка донёсся шум. Знакомый, громкий и невыносимый.

— Подданные! Прошу вашего внимания! Великий Сульфур объявляет сбор податей!

«И когда только успел? — мельком подумал я, даже не надеясь, что мне мерещится, и это орёт какой-нибудь чужой идиот. — Я же оставил его с Рагнаром…»

Впрочем, по всей видимости, пока я искал Гелиоса, Сульфур успел не только позавтракать, но также заскучать и отправиться в люди в поисках новых ощущений.

В очередной раз пробившись сквозь разношерстную толпу, мы увидели картину маслом. Лучник стоял посреди рыночной площади и размахивал свёрнутым пергаментом. Рядом с ним два торговца, красные от злости, тянулись к своим поясам. Нет, не к увесистым кошелям, чтобы заплатить. А чтобы достать длинные ножи.

— Налогообложение — это основа любой империи! — вещал Сульфур, не замечая надвигающейся расправы. — Каждый торговец обязан внести долю в казну!

Публика, очевидно регулярно платившая подоходные сборы Марте, или кому там полагалось это делать на данной территории, встретила нового сборщика податей очень радушно.

Первый удар он получил мешком с крупой по затылку. Второй — кулаком в ухо от мясника. И хотя кулак был размером в пудовую гирю, Сульфур пошатнулся, но не упал. Зато сорвал лук с плеча, и схватился за тетиву.

— Не стреляй! — заорал я, бросившись к месту событий.

Но Кашкай оказался быстрее. Шаман возник из ниоткуда, подхватил Сульфура под мышки и поволок прочь.

Пока народ соображал, что делать, и откуда взялся этот блаженный с пучком разукрашенной пакли, стоящим дыбом на башке, свободной рукой шаман стащил с прилавков мешок зелий и связку вяленой рыбы.

Я ткнул локтем несколько обалдевшего Гелиоса, и мы, не сговариваясь, устремились за ними. Спустя полминуты мы поравнялись с беглецами.

— Духи велели отступать! — пояснил Кашкай, уворачиваясь от летящего в них башмака. Хотя меня больше интересовало, как они вообще оказались на рынке, когда велено было сидеть дома.

— Великий Сульфур не отступает! — возмущался лучник. — Великий Сульфур совершает стратегический манёвр!

Они исчезли в переулке, преследуемые проклятиями торговцев. Я остановился, тяжело дыша. Мешок с зельями Кашкай утащил ловко. Внутри побрякивали склянки. Шаман украл бы кошелёк у самого императора.

Пожалуй, это был уже перебор. Один из моих спутников только что чуть не задушил торговца демонами, другой ограбил ещё двух, третий попытался заделаться рекетиром рыночной площади в далеко не самом законопослушном городе. Пусть Рагнар лежит там себе, отдыхает в ожидании новой железной руки. А вот друг Эмир наверняка пьёт вино в ожидании приключений.