— Лика, ты чего? — спросила Юля, заметив моё лицо. — Ты плачешь?
Я провела рукой по щеке. Мокро. Когда я успела?
— Нет, — сказала я. — Это просто... усталость.
Юля обняла меня, что-то говорила про успех, про будущее, про новые планы. А я смотрела в угол, где он стоял, и чувствовала, как внутри разливается тепло.
Потом я увидела это. На подоконнике, у самого стекла, стоял маленький цветок в новом горшке. Не суккулент — что-то другое. Маленькие зелёные листья тянулись к свету, а на одном уже набухал бутон. Что-то, что будет цвести.
Я подошла, взяла горшок в руки. Пальцы дрожали. Маленькая записка была приклеена сбоку, написанная знакомым нервным почерком: «Земля осталась. Спасибо».
Спасибо. Не «прости», не «вернись», не «я люблю тебя». Просто спасибо. За то, что дала шанс. За то, что поверила. За то, что земля осталась.
Я прижала цветок к груди и выдохнула. Дрожь прошла по всему телу. Слёзы текли по щекам, и я даже не пыталась их вытирать.
Юля подошла, замерла, увидев моё лицо.
— Лика? Что случилось?
Я покачала головой. Не могла говорить. Только прижимала цветок и смотрела в окно, за которым таял последний снег.
— Это он, да? — тихо спросила Юля. — Всё это... он?
Я кивнула.
Юля молчала долго. Потом положила руку мне на плечо.
— Я ненавижу его, — сказала она. — Но это... это было красиво.
Я улыбнулась сквозь слёзы.
— Знаю.
Весна. Время перемен.
Я надеялась, что мы выдержим их. Оба.
Успех Юлиной выставки был оглушительным.
Три дня подряд мне звонили знакомые, писали в соцсетях, поздравляли. Юля ходила счастливая, строила новые планы, говорила о следующем проекте. Я радовалась за неё — честно, всей душой. И каждый вечер смотрела на цветок, который Марк оставил на подоконнике. Он распустился — маленькие белые цветы, похожие на звёзды.
А потом всё рухнуло.
Я сидела на кухне у Юли, когда она влетела бледная, с трясущимися руками. Телефон валялся на столе, на экране светилось сообщение.
— Лика, — голос её дрожал, — посмотри.
Я взяла телефон. Длинное сообщение от человека, который называл себя «спонсором». Того самого, что помог с деньгами на выставку. Теперь он писал, что помощь была не просто так, что нужен откат. Пятьдесят процентов. Иначе он найдёт способ всё испортить — у него связи, он может поднять документы, выяснить, что часть денег пошла не туда, придраться к каждой мелочи.
— Я не понимаю, — Юля схватилась за голову. — Он же сам предлагал! Сам звонил, сам уговаривал взять деньги. А теперь... Лика, что делать? У меня нет таких сумм. Если он начнёт проверки, меня закроют. Я же ничего не оформляла как надо, думала, это подарок...