Паша приходил каждый вечер. Садился на стул, молчал, иногда что-то рассказывал. О учёбе, о погоде, о своих делах. Не жалел, не утешал. Просто был рядом.
— Ты сдал хвост по матанализу, — сказал он однажды. — Препод удивился. Говорит, думал, ты уже не появишься.
— Сдал, — кивнул я.
— Молодец.
Это было всё. Но в этом «молодец» было столько тепла, что у меня перехватило горло.
Паша стал моим молчаливым союзником. Он носил информацию, не комментируя, не оценивая. Просто факты.
— Тёма защитил курсовую на отлично. — Лика вернулась к учёбе. Юля с ней постоянно. — Костя ходит сам не свой. Все от него шарахаются.
Я слушал и кивал. Это была моя новая жизнь. Жизнь на расстоянии. Жизнь в тени.
Я продолжал писать блог. Каждый день, каждую ночь, когда не мог спать. Я писал о боли, о надежде, о том, как трудно просыпаться по утрам и знать, что ты никогда не увидишь её улыбку. Я писал о планах на искупление — сдать все долги, найти работу, стать лучше. Не для того, чтобы она вернулась. Для себя.
Однажды в комментариях появилось сообщение от анонима: «Ты идиот. Но я молюсь, чтобы у тебя всё получилось».
Я расплакался. Сидел за столом, уткнувшись лицом в ладони, и рыдал, как ребёнок. Потому что кто-то, незнакомый, чужой, пожелал мне добра. Впервые за долгое время.
За окном таял снег. Капало с крыш, текло по стёклам, журчало в водостоках. Весна приближалась. И вместе с ней — надежда.
Я не знал, простит ли меня когда-нибудь Лика. Не знал, заговорит ли со мной Тёма. Но я знал одно: я больше никогда не буду врать. Ни им, ни себе, ни этому миру.
План искупления работал. Медленно, больно, но работал.
Я знал, что это случится.
Неделя прошла с тех пор, как меня вычислили. Блог жил своей жизнью — комментарии сыпались каждый день, кто-то поддерживал, кто-то плевался, кто-то просто проходил мимо. Но главное было не в этом. Главное было в том, что теперь все знали. Все, включая Тёму.
Паша приходил каждый вечер и коротко докладывал: «Тёма молчит. Но на него косятся. Костю вообще перестали замечать. Лика не выходит из дома».
Я слушал и кивал. Внутри всё сжималось от мысли, что я стал причиной не только своей боли, но и чужой. Тёма, который всегда был душой компании, теперь ходит с каменным лицом. Лика, которая любила гулять по городу, сидит взаперти. Костя, который считал себя королём положения, превратился в изгоя.
Я хотел исчезнуть. Провалиться сквозь землю. Но план есть план. Я продолжал писать. Продолжал сдавать хвосты. Продолжал дышать через силу.
А потом он пришёл.
Вечер был серым, снег почти растаял, оставив после себя грязь и лужи. Я сидел за столом, перечитывая очередной пост, когда дверь распахнулась без стука.