И всё же я нажал «отправить».

Через минуту пришло уведомление: «Сообщение доставлено». Ещё через минуту: «Сообщение прочитано». А потом Тёма заблокировал меня.

Я смотрел на «Пользователь ограничил вам доступ к сообщениям» и чувствовал, как по щекам текут слёзы. Но это были не слёзы отчаяния. Это были слёзы облегчения. Правда сказана. Пусть он её не принял, пусть вышвырнул меня из своей жизни — но я больше не врал ему.

Руки дрожали, когда я открывал следующий диалог. Диалог с Ликой.

Я смотрел на её имя и не мог дышать. Последнее сообщение, которое я ей отправлял: «Я не прошу прощения. Я буду ждать столько, сколько нужно». Она не ответила. И не ответит никогда.

Но я должен был написать. Не для того, чтобы она прочитала. А для того, чтобы сказать.

«Лика. Я не знаю, прочитаешь ли ты это. Тёма сказал, что заблокирует меня везде, и, наверное, уже сделал это. Но я должен написать. Не чтобы оправдаться, не чтобы умолять. Просто чтобы ты знала. Всю правду. До конца.

Я врал тебе с самого начала. Помнишь тот вечер в библиотеке, когда я заговорил с тобой? Это не было случайностью. Я уже знал, кто ты. Я уже изучал тебя. Как объект. Как проект. Как задание, которое нужно выполнить.

Это отвратительно писать, но это правда. Костя предложил пари — спорил, что я не смогу затащить тебя в постель за месяц. Я согласился. Потому что был пьян. Потому что глуп. Потому что хотел казаться крутым. Потому что не думал о тебе как о человеке.

Я смотрел на тебя и видел цель.

А потом ты выступала. Ты стояла на сцене и рассказывала о чём-то, в чём разбиралась лучше всех. Твои глаза горели. Ты светилась изнутри. И я забыл, кто я, зачем пришёл, о чём мы спорили. Я просто смотрел и понимал, что пропал.

Это не было похоже ни на что, что я чувствовал раньше. Это было как удар током, как обморок, как падение с высоты. Я полюбил тебя. По-настоящему.

И с этого момента начался ад.

Каждое утро я просыпался рядом с тобой и думал: сегодня скажу. Я смотрел, как ты спишь, как улыбаешься во сне, как доверчиво прижимаешься ко мне, и не мог произнести ни слова. Потому что знал: если скажу, ты уйдёшь. И этот страх был сильнее всего.

Я врал тебе каждый день. Не словами — я никогда не говорил тебе неправду о своих чувствах. Я правда люблю тебя. Всё, что было между нами после того музея — каждый разговор, каждый взгляд, каждый поцелуй — это была правда. Но я врал молчанием. Я скрывал то, что должен был сказать в первый же день.

Помнишь, как мы попали под дождь и пришли ко мне? Это не был план. Это была случайность. И та ночь, когда ты впервые осталась, была самой страшной и самой счастливой в моей жизни. Страшной, потому что я знал, что предаю тебя своим молчанием. Счастливой, потому что ты была рядом.