— Ну давай, лучший сыщик вселенной. Придумай, как нам быть.

— Хорошо, — детектив повернулся к Крысёнышу. — Расскажи, откуда у тебя гендос?

— Обменял на чёткий хабар одному фонси, — с достоинством ответил пацанёнок. Из этого ответа выпирали сразу два важных факта.

Во-первых,шлемзы ,чохи ифонси явно были элементами одной периодической системы под названием Гендар. И если шлемзами с умилённым презрением именовали туристов, которым можно улыбаться и обдирать, то «чох» звучало слегка менее оскорбительно. Что-то вроде «наш клиент, он нам платит» или «полезный чужак». «Фонси» же было сказано с лёгкой неприязнью, но и с невольным уважением. Может, так бедняки и трудяги Гендара называют богачей? А, ну конечно, это жители планеты. Граждане более высокого статуса, зависть и неприязнь к которым смешана с лёгким испугом и восхищением. Ведь они буквально — обитатели другого, более развитого мира, чем Кольцо.

Во-вторых, из ответа стало ясно, что восьмилетний Крысёныш наравне со взрослыми занимается мусорообработкой. Стоит на сортировке вместе с Пушком и выискивает в хламе случайные ценности. Ведь в мусор попадают не только вещи, которые кто-то выкинул сознательно. Часто это утерянное или сданное в утиль по ошибке, а иной раз останки космических катастроф, в которых может подвернуться что угодно. Те, кто иммунен к брезгливости и владеет намётанным глазом и чутьём, вполне могут обогатиться на случайной находке. Собственно, это мечта каждого мусорщика в галактике.

И, видимо, Крысёнышу однажды повезло.

— У планетников гипер сорвался. Мега-здоровый корабль, столько барахла, — сказал мальчик воодушевлённо, болезненные глаза блестели от восторга. — В гипере наскочил на искажение, вышел криво, вот его и разнесло. На две части разломило, плюс осколки, много чего вкусного вывалилось. Полный Хабарск!

— Когда у других кораблей беда, у мусорщиков праздник, — пояснила Зойка. — У нас лучшие дни в году — хабарские.

В прищуренном взгляде на мальца пряталась нежность.

— А разве государство не заявляет права на все находки в зоне аварии, и их продажа на сторону не преступление? — уточнила принципиальная Ана.

— Тут ведь как, — усмехнулась Пересмешница. — Заявлять-то заявляет, и даже проверки устраивает. Но есть хабары, которые можно отследить, их сдаём и получаем свой процентик. А есть утери, которые не проверишь, их можно скинуть подходящему человеку. Будет уже треть доли, а то и половина.

— Я нашёл кориальтово ядро! — заявил Крысёныш, раскинув тонкие руки. — Вот такущее.

— Не в курсе, что это, — призналась принцесса. Она могла свериться с нейром, но по привычке посмотрела на Одиссея, и тот не подвёл.