— Вообще-то, мог, — слегка удивлённо покрутив головой, возразил птюрс.
— Каким образом? — опешила инспектор.
— Ведь я проводил Рин-Рин настройку оборудования и учил им пользоваться. Именно так. Если девочка не меняла настройки, то я всё ещё мог подключиться удалённо и увеличить веньеры на максимум.
Клеасса немо уставилась на него с открытым ротоклювом, а Фокс вздохнул.
— Но клянусь, — воскликнул Кохес. — Я понятия не имел, что это может стать способом убийства! И никто не имел, никогда раньше в нашем искусстве не было таких эксцессов. Чтобы разобраться, как это стало возможно, надо скорее изучить все медицинские отчёты и логи приборов девочки.
Он встряхнулся, взбудораженный с головы до ног. И вдруг разом преобразился: лицо стало злым, на нём проступили неприязнь, ревность, все чувства, которые немолодой эмфари тщательно прятал от других.
— Этоон виноват, — прошипел вьель Кохес. — Готов поклясться, этоего амбиции и жадность погубили бедную девочку. Я сразу раскусил его холёную маску, под которой пустое каменное сердце!
— О ком вы говорите? — уточнила инспектор.
— О её арт-кураторе, разумеется! — выклёкнул птюрс. — О Максе Неймане. Допросите его! И уж постарайтесь.
— Всё ещё элементарное дело? — спросил Фокс.
— Нет, — сказала Клеасса, глядя в сторону. — Уже нет. Доступ к веньерам мог быть у каждого из подозреваемых, от матери до куратора. Не обязательно оставлять клетки, чтобы выкрутить их на максимум. Но биологические следы на веньерах и остальном оборудовании нашлись от всех членов семьи. Просто от отца они были самые свежие.
Дело #20 — Нир 3
✦
— Рина! Как же так⁈
Человек распахнул дверь квартиры, протиснулся сквозь узкий коридор, перешагнул тень молчащего отца и уставился внутрь комнаты. Над плечом завис маленький полицейский дроид, но не вмешивался, ведь человек не вошёл в зону преступления, а остановился в проходе. Это был решительный мужчина, одетый неброско, но дорого; с лёгкой щетиной, но выбритыми висками; и взволнованно сверкающими глазами на потемневшем от напряжения лице.
— Макс! — Рин потянулась к нему прежде, чем успела подумать.
Её лицо стало таким доверчивым, а руки вздёрнулись и сложились в жест радости и надежды, будто этот мужчина мог совершить чудо и всё изменить. Не нужно быть лучшим сыщиком в галактике, чтобы увидеть в этом движении, что она относилась к куратору теплее, чем к отцу.
— Вьель Макс Нейман, инвестор и арт-куратор убитой, — сухо представила Клеасса и вытянула руку в предупреждающий жест «больше ни шагу». — Что вы здесь делаете, вьель Нейман, мы вызывали вас по визио.