— Как я мог не прийти?

Мужчина не обращал внимания на инспектора, детектива, родителей, его неверящий взгляд искал тело — и нашёл его вдалеке на полу, за две комнаты отсюда. Глаза расширились, а лицо, обычно уверенное и улыбчивое, сморщилось гримасой неприятия и страха. Внутренняя пружина, гнавшая Макса вперёд, надломилась, он обмяк и привалился к стене.

— Как же так, Рина? — повторил он потеряно, потянулся к вирпу, будто хотел взять девочку за плечо и встряхнуть. Но вместо этого отступил назад и закрыл скрюченной рукой половину лица, пытаясь спрятаться от реальности — безуспешно.

— Не знаю, — честно и пронзительно ответила девочка. — Мы ещё не поняли, что случилось.

— Случилось убийство, — строго поправила Клеасса, специалист по равнодушной бестактности к чувствам людей. — Вьель Нейман, вы готовы отвечать на вопросы?

— Готов, — глухо признал тот.

Фокс держал в руках старый инфокристалл и изучал материалы дела. Подняв голову, он спросил:

— После того, как Рин Шеллер в двенадцать лет выиграла два юношеских арт-конкурса, вы её заметили и финансировали дальнейшую учёбу и работу? Купили настоящее оборудование вместо любительского, помогли с обустройством мастерской, с дорогими материалами?

— Не заметил, а нашёл, — сказал Нейман с достоинством, без хвастовства. — Я был в жюри. Присудил ей победу. И да, выделил деньги.

Он махнул рукой.

— У вас с Шеллерами заключён весьма жёсткий продюсерский договор. Всё оборудование принадлежит вам, Рин лишь бесплатно арендует, и все её работы становятся вашей собственностью?

— Это формальности, — буркнул Нейман, глядя на детектива исподлобья, проницательно и недовольно. — Стандартный договор, да, кабальный, но это просто кучка нодов. Я делал всё, что требуется, чтобы Рин могла творить, и сделал бы что угодно ещё. Это было самое важное… Она была самым важным.

Рин невольно улыбнулась, услышав эти слова. Одиссей заметил, как Нора Шеллер смотрит на красивого, решительного мужчину: с тенью уважения и благодарности в усталых глазах.

— Вы не выставляли работы Рин на продажу, только подарили две из них разным галереям. Выходит, это была длительная стратегическая инвестиция с вашей стороны?

Рот Неймана дёрнулся, он заставил себя проглотить раздражение и спокойно ответил.

— Ученические работы не стоят дорого, пока у автора нет имени. Каким бы талантом она не родилась, гений и признание ждали Рину впереди. Да, мы работали на долгую перспективу. И, гипер-боги, какие там были возможности! Вы понятия не имеете, но Рина уже превосходила по мощности самых опытных эмфари, а по тонкости эмоционального окраса могла соперничать с мастерами. В неполных пятнадцать лет.