Крысёныш замер в расстроенном испуге.

— Да блин… — протянул он. — А сколько оно стоит, пару сотен?

Ядро такого размера вмещало примерно двести миллионов энз.

Если бы Зойка официально сдала его, даже жадное гендарское государство, даже после всех вычетов и налогов, выплатило бы ей три-четыре миллиона. Достаточно и для нового синтотела, и на домик в раю. Фокс на мгновение запнулся, пытаясь понять, как сказать несчастной мусорщице и её приёмышу, что у них в руках был шанс всей жизни — и они отдали его перекупу.

— Теперь не важно, сколько чего стоило, важно, откуда у вашего фонси взялся гендос.

Мальчик побледнел, его живые глаза блестели, пелена детского восторга схлынула, когда он впервые в полной мере почувствовал, что же с ним произошло. В конце концов, у Крысёныша был нюх на деньги, пусть даже упущенные. Губы задрожали, он опустил голову и отступил назад.

— Сволочи, — едва слышно прошептала Пересмешница, механоруки с тихим лязгом сжались у неё за спиной.

— У симбионта была упаковка? Где она?

Мальчишка сорвался с места и нырнул в шалаш, вынес пустой пластиковый контейнер, заполненный раствором.

— Никакой маркировки, включая заводскую, — быстро оглядев его, сообщила Ана. — Никакой инструкции. Как ты его использовал?

— Там была инструкция, визио, — сказала Зойка. — Только она сыграла один раз и самоуничтожилась. Я хотела прокрутить, но в моём нейрологе белое пятно. Помехи.

— Всё правильно, — кивнул Фокс, будто заранее ожидал такой ответ. — Контрафакт защищает производителя, уничтожая улики. И что ты сделал?

— Как показали. Вколол гендосу активатор, вколол себе оптимизатор, — шмыгнул носом Крысёныш, загибая пальцы. — Намазался весь гелем, вскрыл его домик и выпустил. Он полазил по мне и присосался к щеке. Потом я пять дней пил стимулятор, он уже кончился… Ну и всё.

— Без специальной прошивки, без наблюдения, — напряжённым тоном заметила Ана. — Но это явно не «дикий» гендос, Крысёныш не подхватил его на какой-нибудь свалке, а прошёл все этапы вступления в симбиоз.

— Его создали в той же лаборатории, что и остальных, — сказал детектив. — Но в отличие от официальных, не маркировали.

— Уверен?

— Такое не сделаешь кустарно. А с полным технологическим циклом… Благонравов монополист, он никому не отдаст свои формулы и технологии.

— Но зачем выпускать тайные гендосы кроме явных, и распространять их через чёрный рынок?

Фокс не ответил.

— Это всё здорово! — нервно крякнула Зойка. — Но надо Крыса спасать! Сколько ему осталось?

— Максимум полторы недели, — ответила Ана. — Скорее одна. Сейчас идёт первичное отторжение, это цветочки, скоро начнёт становиться хуже с каждым днём.