— Ну как это не надо… — она засуетилась, заламывая руки. — Вы же в тюрьме голодали, наверное! О! Я придумала, сейчас быстро сбегаю к тёте Марине…
— Стоп! — я выставил руки вперёд.
«Сейчас среди всего этого хоровода мне только Марины не хватало, — с лёгким содроганием пронеслось у меня в голове. — Охи, ахи, причитания и слезы радости в двойном размере».
— Никакой Марины, — решительно заявил я. — Ты не поверишь, но мюсли меня абсолютно устроит!
— Честно? — недоверчиво спросила племянница.
— Абсолютно.
— Всё, поняла! Сейчас будут! — Света радостно метнулась на кухню, и оттуда тут же донёсся бодрый звон посуды и хлопок дверцы холодильника.
Я стянул ботинки, чувствуя, как постепенно отпускает внутреннее напряжение. Надо было возвращаться к делам, проверить сообщения и узнать, что происходило в домовом чате за время моего отсутствия.
— Свет, а где мой телефон? — крикнул я в сторону кухни.
— На столе лежит! — тут же отозвалась она, перекрикивая шум воды. — У вас в комнате! Я его регулярно подзаряжала!
Я толкнул дверь в свою комнату, предвкушая, сколько уведомлений сейчас обрушится на меня с экрана. Но едва подошёл к столу и взял смартфон в руки, тот завибрировал. На экране высветилось: «Мама».
Я мысленно подготовился к новой волне эмоций, нажал на кнопку приёма и произнёс:
— Алло!
— Илья⁈ — раздался в трубке взволнованный, дрожащий голос.
— Да, мама, это я.
— Илюшенька, ты как⁈ — паника в её голосе звенела на таких частотах, что мне пришлось немного отодвинуть динамик от уха.
— Нормально я, всё хорошо.
— Да какое там хорошо! — едва не плача, возмутилась она. — Мы же всё знаем! Нам все твои соседи сразу позвонили, всё рассказали. А потом и начальник твой с работы звонил, Олег Борисович. Ты же в тюрьме!
— Уже нет… — мягко перебил я, стараясь говорить как можно спокойнее и увереннее. — Это была просто ошибка…
— Ошибка⁈ — праведный материнский гнев мгновенно пришёл на смену панике. — Честных людей в тюрьму сажать — это ошибка⁈ Это произвол! Мы с отцом сидеть сложа руки не стали, мы везде жалобы отправили!
— Мама, успокойся, всё, правда, хорошо. Меня уже отпустили, я стою у себя в комнате. А виновных в этом обязательно привлекут к ответственности, по всей строгости закона.
— Слава богу… — она тяжело выдохнула, и на фоне я услышал, как отец что-то облегчённо бормочет. — Но знаешь что, сынок? Может, тебе работу другую поискать? А то воюешь там с бандитами какими-то, по судам бегаешь…
— Не надо, мам, — я улыбнулся. — Мне эта работа очень нравится.
— Ох, ну и напугал ты нас, Илья. Ну напугал… — сказала мама уже с явным облегчением. — Значит так! Мы с отцом собираем вещи и едем к тебе.