И тут вдруг толпа расступилась, и к горке протиснулся дядя Петя. Вид у него был потерянный и жалкий. Он шёл, сутулясь, втянув голову в плечи, и старался ни на кого не смотреть. Соседи расступались неохотно, провожая его тяжёлыми взглядами. Все в этом дворе прекрасно помнили, как дядя Петя с племянником Лёхой пытался развести жильцов на деньги, а потом первым подписал договор с застройщиком на квартиру в том самом недострое у трассы.
— Илюша… — заискивающе начал он, комкая в руках кепку. — А мне-то что теперь делать?
— А вам, дядя Петя, остаётся только ждать, — ответил я.
— Чего ждать? — не понял он.
— Когда ваш дом до ума доведут.
— Ты о чём это?
— О том, что вы с Юлианом уже заключили договор на квартиру в том недострое у трассы. Так что теперь ждите, когда застройщик доведёт тот дом до состояния, чтобы в него было не страшно въезжать.
Дядя Петя побледнел. До него медленно, мучительно доходил масштаб произошедшего: весь дом сейчас переедет в элитный жилой комплекс в центре города, а он с Юлианом будет ждать достройки аварийного недостроя на отшибе, у трассы, рядом с промзоной.
Двор взорвался мстительными криками:
— Так им и надо, предателям!
— Пусть прямо сейчас туда переезжают!
— Самое для них место!
Дядя Петя вжал голову в плечи и под смех соседей поспешно ретировался в свой подъезд. Вид у него был жалкий, но жалеть его у меня оснований не было. Он сам выбрал сторону и выбрал её осознанно. А Закон, в отличие от людей, не умеет прощать глупость задним числом.
Толпа постепенно начала рассасываться. Люди расходились медленно, продолжая обсуждать новости. Кто-то уже звонил родственникам, кто-то фотографировал буклеты на телефон, кто-то строил планы на переезд. Я спрыгнул с горки на асфальт, отряхнул брюки и хотел было уже идти к своему подъезду, когда дорогу мне перегородила Марина. Глаза у неё блестели от восхищения.
— Илюш, ну ты просто невероятный, — с придыханием произнесла она, слегка поправив причёску. — Такой колоссальный успех надо обязательно отметить. Заходи ко мне через полчасика? У меня вино хорошее есть, посидим в спокойной обстановке, отпразднуем…
Я мгновенно распознал подтекст приглашения: вечернее вино в спокойной обстановке наедине с мужчиной, которого только что публично назвала «просто гением». Ничего дурного в этом не было, но вступать в подобные отношения с соседкой, которая к тому же была ключевым элементом моей системы общественной поддержки, было бы стратегически опрометчиво. Любые осложнения на личном фронте могли подорвать всю структуру.
— Марина, спасибо большое за приглашение, но давай сначала переедем и получим ключи, — вежливо, но твёрдо ответил я. — А потом будем отмечать.