— Уважаемые соседи, давайте дождёмся остальных. Известия крайне важные и напрямую касаются имущественных прав каждого жильца этого дома.
Формулировка была подобрана сознательно. «Имущественные права» и «каждого жильца» гарантировали, что информация разлетится по подъездам со скоростью света и через четверть часа во дворе соберётся весь дом. Публичное оглашение результатов переговоров перед максимально широкой аудиторией было оптимальной стратегией: коллективное ликование укрепит социальную сплочённость и снизит вероятность саботажа со стороны отдельных нелояльных элементов.
Разбираться с каждым жильцом в индивидуальном порядке было абсолютно нерационально. В мою сторону продолжали лететь жалобные реплики «ну хоть намекни, в чём дело!» и «да скажи хоть хорошие или плохие!», но я на них не реагировал.
За пятнадцать минут толпа выросла раза в три. На площадку высыпали, судя по всему, представители всех квартир нашей пятиэтажки, включая тех, кого я до этого ни разу не видел на предыдущих собраниях. Стояли плотно, нервничали.
Ровно в девятнадцать часов я подошёл к игровому комплексу и под удивлённые взгляды соседей, ухватился за перекладину и забрался на верхнюю площадку. Горка была рассчитана на детей лет шести-восьми, и мои ботинки сорок третьего размера едва уместились на настиле, но позиция была идеальная: сверху я видел всех, и все видели меня.
Толпа притихла, десятки пар глаз уставились на меня с ожиданием, в котором надежда мешалась с тревогой. Я поправил пиджак, обвёл взглядом притихшую толпу и начал:
— Уважаемые соседи! У меня для вас отличные новости! Начиная с завтрашнего дня мы начинаем подписывать договоры с застройщиком! Я всех поздравляю!
Во дворе стало тихо. Люди переваривали услышанное, и на лицах я наблюдал одну и ту же последовательность: непонимание, узнавание ключевого слова «договоры», а потом, сразу, ужас. Потому что последний раз они слышали про договоры с застройщиком, когда их пытались загнать в бетонную коробку у трассы. Ассоциация сработала мгновенно.
— Как договоры⁈ — истошно ахнула баба Нина из первого подъезда, схватившись обеими руками за грудь. — В тот самый недострой⁈ Да ни за что!
— Костьми ляжем, а не поедем в эту бетонную могилу! — подхватил кто-то из второго ряда. — Илья, ты что, с ними заодно теперь⁈
По толпе прокатился возмущённый гул. Несколько женщин запричитали. Мужики выругались.
— Отставить панику! — громко произнёс я. — Никто в недострой не едет. Застройщик капитулировал. Мы переезжаем в совершенно другой дом, в новый, уже обжитой элитный жилой комплекс прямо в центре города. Метраж будет один к одному, плюс компенсация за переезд.