Завершив вызов, я пулей вылетел из комнаты и пошёл будить племянницу.
— Света, подъём! — крикнул я, приоткрыв дверь в её комнату. — У нас гости. Мои родители приехали.
Света мгновенно выскочила из комнаты, и у неё началась паника. Осознав масштаб катастрофы — старшие родственники на пороге, а дома стол не накрыт, да и творческий бардак имеет место быть, — она начала метаться по квартире, как курица без головы. Она пыталась одновременно заправить постель, собрать разбросанные вещи и протереть пыль.
Впрочем, бегай не бегай, а на стол выставлять было нечего. В нашем холодильнике жались друг к другу одни магазинные полуфабрикаты да пара коробок с остатками от прошлых доставок. Нас со Светой такой спартанский продуктовый набор устраивал полностью.
Я бросился в ванную, наскоро умылся и едва успел натянуть на себя майку, как в дверь позвонили. Я распахнул дверь. На пороге стояла мама в лёгком летнем сарафане, щедро усыпанном крупными красными розами, и отец — в строгих шортах, белой майке и накинутой поверх неё расстёгнутой рубашке с коротким рукавом.
— Проходите, — я сделал приглашающий жест в сторону кухни.
Пока я умывался, Света сделала всё, что было в её скромных кулинарных силах, чтобы спасти положение. На столе уютно шумел электрический чайник, а перед каждым стулом стояла глубокая тарелка с молоком и плавающими в нём хлопьями.
Родители прошли на кухню и уселись за стол. Отец с явным подозрением уставился в свою порцию.
— Это что? — спросил он, указывая на тарелку пальцем.
— Это мюсли, — робко начала объяснять Света. — Там овсяные хлопья, цукаты, орешки, сушёные бананы. Всё это заливается молоком. Это очень полезно!
Отец зачерпнул ложку, критически оглядел размокшие хлопья и с осторожностью отправил их в рот. Пожевал с задумчивым видом.
— Света, а ты точно уверена, что это для людей, а не для канареек? — спросил он.
— Напрасно иронизируешь, — вступился я за племянницу, присаживаясь рядом. — С точки зрения восполнения энергии — это незаменимый завтрак. Сложные углеводы, клетчатка, витамины. Идеальное топливо для нормального функционирования с утра.
— То-то я погляжу, ты на этом топливе как скелет стал, — парировал отец, смерив меня строгим взглядом. — Щёки впали, под глазами тени. Сколько килограмм потерял на этой птичьей радости?
— Ну хватит тебе, не придирайся… к девочке, — мягко осадила его мама. — Она старалась, готовила. Они сейчас живут совсем не так, как мы привыкли.
Она вздохнула и посмотрела на меня.
— Илюша, сынок… А ты вообще точно уверен насчёт этой квартиры? Время-то сейчас какое — никому верить нельзя, кругом мошенники! Обманут же! Подсунут какую-нибудь бумажку с мелким шрифтом, и останемся мы в итоге на улице.