Илья тут же выхватил пистолет и попятился, но сзади на тропу вышли еще двое. Однако мужчины в камуфляже не нападали. Наоборот, они демонстративно убрали руки от оружия.

— Илья Ларионов, верно? — спросил один из них, высокий мужик лет тридцати с жутким шрамом от когтей на левой щеке, мышцы на его руках натягивали ткань рубашки.

— Полагаю, это был риторический вопрос, — усмехнулся Илья. Он понял, что драки пока не будет, но оставался настороженным.

— Вено. Я Кирилл Румянцев из Орла. Это мои люди. Мы пришли с миром.

— Чтобы городские приходили к изгоям с миром? Что-то новенькое, — заметил Илья. Одновременно он пытался вспомнить, трогали они караваны графа Румянцева или нет. Кажется, нет. Уже хорошо.

— Понимаю. Но от нашего разговора зависит будущее вашей деревни, — невозмутимо ответил Кирилл.

— Вот как. Мы знаем, что готовится карательная операция, — прямо заявил Илья.

— Но мы еще не знаем, присоединимся к ней или поможем вам.

Илья недоверчиво уставился на Румянцева.

— Зачем вам помогать нам?

— Чтобы ослабить Голицына, например. К тому же, если вы укрепитесь, возможно, перестанете нападать на колонны.

— Ваши мы не трогали.

— Дело времени, — небрежно ответил Кирилл. — Так что, состоится разговор?

— Да.

— Вот и хорошо.

Он махнул рукой и остальные трое бойцов заняли более расслабленные позы.

— Куда делся Образцов? — первым делом спросил Кирилл.

— Его изгнали. Сейчас деревней заправляет Вадим Коновницын, — сдержанно ответил Илья.

— Вы знаете, что до весны он командовал бандой уголовников?

Он кивнул.

— Вадим воспользовался магией русалок, чтобы захватить власть. А без доказательств изгонять его не за что, — пояснил Илья.

— Какие цели у Вадима?

— Превратить всю деревню в свое послушное стадо и продолжать жить грабежами, если судить по тому, что происходит сейчас.

— Кажется, вы им недовольны, — усмехнулся Кирилл.

— Более чем. И делаем все, чтобы вернуть Сашу.

— Чего хочет он?

— Укрепить деревню. Сделать ее независимой в плане продовольствия. Еще он хотел найти что-то, чтобы торговать с городами, а не грабить их.

— С этим сложнее, — усмехнулся Румянцев. — Вы же понимаете, что ваша деревня перечеркивает весь смысл изгнания?

— Разумеется. Но уже сейчас у изгоев рождаются дети без метки. Следующее поколение ничем не будет отличаться от жителей того же Орла, — заметил Илья.

— Это правда. Но изгнание подразумевало, что их родители не выживут. Ладно, мы отклонились от темы. Карательный отряд придет в первых числах сентября. Хорошо, если к этому времени Образцов вернется. С ним моя семья будет иметь дело — с Коновницыным нет. Кстати, как я понимаю, он не в курсе нападения?