В той главе учебника говорилось, что маги додумались приручить некоторых монстров и натравить их на собратьев. Правда, потом они так к ним привыкли, что не смогли уничтожить. Монстров оставили, начали разводить и выводить новые породы. В итоге у нас дома жил кот, излучающий смертельные для мышей и других грызунов волны. И это не самый опасный зверь — самые-самые находились на службе правительств. При этом их больше не надо было приручать, они уже рождались ручными.

Раз в моем мире смогли, почему здесь нельзя? Да, на моей родине чудища с совсем другими свойствами и огневолков там нет. Но какая разница?

Поэтому я остановил Лену и сам выпил эликсир исцеления. И она меня остановить уже не смогла.

— Ты что делаешь? — спросила Лена громким шепотом. — Ты что, хочешь вылечить это чудовище?

— Посмотри на него, — тихо и спокойно сказал я. — Сейчас он не чудовище, сейчас он ребенок, которому больно.

Она замерла и посмотрела на волчонка. Он заскулил, протяжно и жалобно. Лена с опаской приблизилась к нему и охнула.

— Его ранили люди. И он пришел к другим людям за помощью? А что если он просто хотел заползти в пещеру, а тут мы?

— Он чуял нас. И остановился бы, если бы испугался. Я не знаю, почему он так поступил, но он пришел. И я намерен его вылечить.

Лена посмотрела на меня, потом на волчонка. Осторожно, готовая в любой момент отдернуть руку, коснулась его шерсти. Но волчонок не горел сейчас.

— Давай, не теряй времени, пока я не передумала, — решались она.

Я кивнул и занялся лечением.

Для начала проверил, нет ли чего постороннего в ране на боку. Она оказалась глубокой и длинной, сантиметров в двадцать, но из-за крови я не смог разглядеть, что там внутри. Потому на всякий случай запустил магию поглубже в рану — если задеты внутренние органы, залечит.

Сразу после этого волчонок задышал свободнее, но лапа еще болела и не позволяла активно двигаться. Лена держала его голову у себя на коленях и поглаживала. Вскоре малыш размером с аргентинского дога перестал скулить и только смотрел на нее преданным карим глазом.

— Ему что… нравится? — спросила моя подруга пораженно.

— Думаю, да. Но он сам этого еще не понял, — с улыбкой ответил я. — До тебя его ласкала только мама. Он впервые узнал прикосновения человека.

— Что дальше?

— Дальше у него пуля застряла в ноге. Надо достать перед лечением. У тебя есть эликсир силы, чтобы удержать его?

— Нет, не делала, — покачала Лена головой и тут улыбнулась. — Но вдруг моя ласка его удержит?

— Вот и узнаем, — вздохнул я. — Иначе придется меняться местами.

Но волчонок словно понимал все и почти не дергался, пока я ковырялся кинжалом и пальцами у него в лапе. Он скулил, а Лена ласково что-то приговаривала и гладила его по лобастой голове. Вскоре я достал пулю и залечил ногу, но не до конца. Потом осторожно напоил монстреныша из фляги и он, обессиленный, уснул. Как был, на коленях моей девушки.