— Так железяк же мочить идём! — удивился Мадзинга. — Это называется чекан, или клевец — замечательная штука для пробивания брони. А у него — моргенштерн, цепной. Для тех же целей. На старой Терре тупая пехота такими инструментами отучила бронированных рыцарей считать себя хозяевами положения. А в качестве этой твоей ульты — у нас мины направленного действия.

— Понятно. Вы у нас танки… — Гай задумчиво оглядел их тяжёлые массивные доспехи, странное оружие, суровые лица… — Точно — танки. А мы с Джипси, выходит, ловкачи.

Джипси был вооружён двумя кукри с атомарной заточкой, Гай в дополнение к своему джанавару взял щит — его сплав использовался для обшивки в реакторном отсеке, и Кормак еле выдурил один из запасных листов. Франческа вместо «гаусса» подобрала себе отличный охотничий арбалет, который после пары модификаций мог доставить массу проблем даже бронированному противнику. Карлос предпочёл кувалду — и тоже перешёл в разряд танков, усилив свой оранжевый бронескаф дополнительными пластинами.

Несмотря на протесты, Эбигайль «в поле» не пустили. Второй пилот — это второй пилот. Мало ли — всё совсем покатится к черту, и нужна будет срочная эвакуация? Тут автопилоту доверять не приходится, тем более — Давыд Маркович занят на стройке века, возводит под чутким присмотром студенток-архитекторов город Сезам — столицу монархии Ярра.

Махони с орбиты докладывала — в их сторону движется «ходячий замок» в окружении полусотни железяк. Местность там была открытая, и спрятать движущуюся махину мехи не могли.

— Они перекроют вход в ущелье! — уверенно заявила девушка.

— Отлично! — ухмыльнулся Кормак. — Всё так, как и задумывалось.

— Я, конечно, доверяю тебе, Гай, и всё такое… Но к чему все эти сложности — понять не могу. Башни, дороги, ров… Не прояснишь для всех для нас? — слова Эбигайль слышали не только члены команды «Одиссея», но и эстоки — гарнитура имелась у каждого, оставшегося на поверхности Горго.

— Ладно, душа моя. Сейчас попытаюсь объяснить… — Гай пощёлкал пальцами в латных перчатках, подбирая слова. — Есть мнение, что мы воюем с детьми. Скорее даже — с подростками. Вот это вот всё — ОБЧРы, самосбор, теперь «герои» дурацкие — это всё дичь: противоестественная, нелогичная и бессмысленная. Укладывающаяся только в систему координат компьютерной игры. Так себя вести может только геймер, который уверен — сколько бы он ни накрошил людей, сколько бы зданий ни взорвал — это всё не имеет отношения к реальности. Он встанет из вирт-капсулы или выключит монитор — и мама принесёт ему чаю с бутербродами. Или геймер — или конченый псих. Поэтому я решил убить двух зайцев сразу. Первое — ударить в самое больное место! А что у подростка или психа — самое уязвимое?