Выход на орбиту и микропрыжок к Горячей Штучке заняли около двух часов. И теперь Гай глядел в иллюминатор на строящуюся сталкерскую базу и не знал — смеяться ему или плакать.
Как и планировалось — сталкеры разворачивали базу на южном полюсе. Именно там располагались самая высокая горная система на планете и две высочайшие её вершины — гиганты пятнадцати и семнадцати километров от поверхности соответственно. Именно здесь, на этих гордо торчащих выпуклостях сталкеры и решили оборудовать свою берлогу. И придумали ей название в своём стиле.
У Горячей Штучки причиндалов не может быть по определению, верно? Зато вполне могут быть Буфера — выдающегося, между прочим, размера. По крайней мере это звучало неплохо — Буфера Горячей Штучки.
Работу ингибитора гиперпространства Гай на себе ощущал уже трижды. Но первых два раза эта едва заметная дрожь и сильный толчок казались ему всего лишь элементом общей картины крушения пассажирских лайнеров — «Конкордии» и «Лузитании». Теперь же, находясь на капитанском мостике и контролируя ситуацию, он чётко осознал — вот оно, началось!
«Одиссей» вздрогнул и, если эта характеристика вообще применима к гиперпространству, встал на дыбы. Все незакреплённые предметы попадали со своих мест и заметались внутри помещений корабля, создавая мешанину и хаос. Экипаж, благодаря дремучему пессимизму своего капитана, весь путь до Цитруса, где должен был находиться «Ельцин», провёл в бронескафах, снимая их только для отправления физиологических надобностей. Жрало мрачную Кормакову душу некое нехорошее предчувствие, подкреплённое кое-какими фактами, и вот вам — пожалуйста.
Грёбаный ингибитор гиперпространства во всей своей красе! Это как вырвать зуб при помощи плоскогубцев и безо всякой анестезии. «Одиссей» вывалился в космос,и тут же внутренняя связь наполнилась возмущёнными возгласами и матерщиной.
— Атмосферу — долой! Орудия к бою! — командный рык начал получаться у Гая всё лучше и лучше.
— Капитан… — раздался слегка растерянный голос Джипси. — А поздно орудия-то…
— Это как — поздно? — удивился Гай.
— А вы взгляните!
Экраны обзора стремительно заполнялись массивной тушей до боли знакомого корабля. Гай смотрел на неё и не мог поверить: вот так — всё просто? Это было очень логично и максимально укладывалось в картину происходящего — и потому невероятно.
Угловатые контуры самопального пиратского крейсера «Эсперанца» он бы узнал даже через сотню лет спросонья в похмельном угаре, ударенный по голове пыльным мешком. Это был Ксавьер Саваж!
— Та-а-ак! Приготовиться к абордажу! Давыд Маркович, спрячьтесь в свой контейнер, что ли?.. И — с вас резервная копия системы. Будет работать ЭМИ-подавитель! Все слышали?