— Князья-политики, властители Уделов, и князья-члены Совета — порой совершенно разные личности, — заметил Волков-Русов. — Там им не нужно сдерживаться. В здании Совета нет камер, нет лишних свидетелей. Все референты и помощники остаются внизу. Таков порядок, заложенный патриархами-основателями.

— Хотите сказать, заседания для них отдушина? Место, где можно не сдерживаться? — искренне удивился я и получил в ответ насмешливый взгляд.

— А вы считали нас бездушными истуканами? — изумление новичка патриарха забавляло, он даже не скрывал этого.

Проклятье. Ловко он меня переиграл. Хотя чего еще ожидать от природного князя?

Я пробубнил нечто невразумительное. К счастью, вовремя подошли официанты с заставленными подносами. Разумеется, там было мясо. Много жареного мяса. Неудивительно, учитывая сидящую напротив личность. Было бы странно, если бы оборотень предпочел овощи. Впрочем, овощи там тоже присутствовали, приготовленные на гриле.

Откусив кусок и быстро его прожевав, Волков-Русов заметил:

— Стать на короткое время тем, кем ты являлся когда-то — обыкновенным человеком — дорогого стоит. Надо этим пользоваться. Но поверьте, это быстро проходит, и не каждое заседание напоминает базар. Часто мы ведем себя вполне сдержанно. Но прошедшие нападения действительно выбили многих из колеи. Уже давно в Конфедерации не случалось ничего подобного. А тут такая… — он замолк, неопределенно крутанув в воздухе рукой с зажатой вилкой, подбирая подходящее слово.

— Возможность, — подсказал я и развил мысль: — Особенно для партии войны. Многим надоело скучать в Уделах, бесцельно прожигая жизнь.

— Скорее, нам надоел покой, — мягко поправил меня Волков-Русов, возвращаясь к блюду.

— Партия войны выигрывает? — осмелился уточнить я.

Тонкая улыбка скользнула по лицу патриарха оборотней.

— Конфедерация — сложная система сдержек и противовесов, — проронил он. — Но не стоит забывать, что каждый властитель Удела в первую очередь преследует собственные интересы. На этом держится договор, заключенный при основании Союза. Единственный повод отойти от полученных вольностей — это…

— Внешняя угроза, — сказал я.

Волков кивнул.

— Верно. Внешняя угроза. Когда кто-то нападает извне, князья забывают склоки, встают плечом к плечу, дружно встречая опасность. Таков закон, доказавший неизменную эффективность за века существования Союза. Междоусобицы отбрасываются прочь для достижения общей победы.

«Но позже князья обязательно вернутся к выяснению отношений», — мысленно добавил я. В голове мелькнули примеры из истории с мировыми войнами. Властители Уделов и впрямь демонстрировали удивительную сплоченность, когда возникала опасность для всех. И стоило кому-то со стороны влезть в их дрязги, как немедленно следовал жесткий отпор.