«Незаконной деятельности»? Да они издеваются. Так теперь называются человеческие жертвоприношения? Ублюдки знали о психах, спонсировали их через частные фонды, а теперь удивляются, что за пролитую кровь приходится платить другой кровью.

— Нет, уроды, так просто вы теперь не отделаетесь, — я жестко усмехнулся.

Идти на попятный в такой ситуации все равно, что провоцировать дальнейшие нападения. Как говорится — приходите, режьте нас, малюйте свои дурацкие символы на мертвецах и вообще, чувствуйте себя как дома.

Совсем другое дело, когда сдохнет пара десятков их собственных людей, будут затоплены траулеры (на которых предположительно передвигаются неоязычные психи). В этом случае плата уже не покажется легкой. В следующий раз выродки три раза подумают, прежде чем соваться в земли Северного Удела.

— М-да, подложил «папаша» свинью, — я покачал головой, вспоминая «мирные инициативы» прежнего князя. — А мне теперь разбираться.

Он, похоже, и впрямь окончательно поехал крышей, если думал, что принятие денежной компенсации и принесенные извинения остановят набеги неовикингов. Нет, в такой ситуации играет роль только — «кровь за кровь». По-другому никак. По-другому — слабость.

Может, для острастки провести мобилизацию? Не для настоящей войны, для придания нужного импульса в мозгах зарвавшихся скандинавов. Какие вооруженные силы в Северном Уделе? Есть гвардия, есть ополчение, так называемый резерв, всего около двадцати-тридцати тысяч. Для полуторамиллионного княжества более чем достаточно. Для полноценных боевых действий с сильным врагом — нет.

Разумеется, это всего лишь домыслы. Никто объявлять мобилизацию не позволит. И если боевые маги правящего рода будут лишь рады, то Советники сделают все, чтобы не допустить разрастания конфликта.

Скандинавы, впрочем, со своей стороны тоже этого делать не будут, понимают — если начнет воевать один Удел, остальные будут вынуждены присоединиться. Так у них принято. И тогда уже будет война против всей Конфедерации, а этого Скандинавскому альянсу не выдержать.

Я мазнул пальцем по значку, переключая канал.

— Это называется фактор удачи. У каждого человека он есть, в большей или меньшей степени. Например, два солдата в окопе, идет обстрел, оба находятся в одинаковых условиях. Однако по итогу одного зацепило осколком, а другого нет. Тот, кому повезло, имеет более высокий уровень удачи. А это, как понятно, напрямую влияет на выживаемость, — произнес мужик, напоминающий профессора философии. — Достаточно самой малости, чтобы произошло удачное стечение обстоятельство: летчик немного задел штурвал, и штурмовик отклонился от курса. Почти незаметно, но градус падения бомбы изменился. Может, даже на сотые миллиметра, но этого хватило, чтобы повлиять на конечный результат — боец остался жив.