Из-за развития к 1944 году танковой и противотанковой артиллерии обеих сторон, слишком много пораженных снарядами машин оказались уничтожены безвозвратно. Так многие советские Т-26Э, Т-34 и немецкие Т-IV разрывало на куски от детонации их собственного боекомплекта, когда машины поражались из 75-мм/76-мм длинноствольных орудий или же чего-то более мощного непосредственно в боевое отделение. По этой причине примерно 40% всех подбитых танков и САУ уже никогда не смогли бы вновь вернуться в строй. А еще 40% требовали продолжительного заводского ремонта, отчего лишь одна пятая часть ранее потерянных машин возвращалась обратно в войска в течение хотя бы недели-двух.

Учитывая же нехватку запчастей для снятых с производства Т-26 и Т-34, процент потерь именно этих машин был еще выше, поскольку некоторые относительно целые экземпляры разбирались в рембатах «догола», становясь донорами для своих более целых собратьев. Что, наряду с израсходованием армией большей части имевшихся на складах боеприпасов, потребовало от правительства СССР скорейшего начала переговоров с Великобританией и США о получении с их стороны поставок стратегического сырья, средств производства и, конечно же, военной техники.

Вот с целью повышения договороспособности новоявленных союзников в Москве и была подготовлена «выставка достижений РККА» на ниве борьбы с Вермахтом. Ведь, прежде чем начать что-то просить, сперва требовалось пустить пыль в глаза. Для чего в парке имени Горького были выставлены наиболее целые экземпляры каждого типа захваченных вражеских машин, рядом с которыми разместились десятки фотографий специальных сборочных пунктов и информационных табличек, повествующих о том, сколько сотен или даже тысяч подобных машин оказались уничтожены либо же захвачены Красной армией. Их-то глава СССР, сопровождаемый ближайшими соратниками, и осматривал, прежде чем дать дозволение допустить сюда, сперва представителей союзников, а после и вообще всех желающих жителей столицы. Геркана, на удивление, тоже позвали принять участие в данном действе.

— Вы совершенно правы, товарищ Сталин. В некоторой степени я действительно недоволен. Недоволен собой и своей работой. Я все же надеялся, что техническое превосходство нашей бронетехники окажется несколько выше. Ведь Вермахт, — махнул он рукой в сторону ближайших трофейных боевых машин с крестами на бортах, — заявился к нам без тяжелых танков вовсе. Не считать же таковыми французские В-1, что уступают по всем параметрам даже нашим Т-34. А мы до сих пор не смогли их разгромить! И определенная доля вины в том лежит на нас, создателях отечественного вооружения.