Потому, когда на следующий день пришла новость о подходе к разгромленной военно-морской базе 8 итальянских линкоров под прикрытием полусотни крейсеров и эсминцев, пить боржоми стало поздно. Не спасло положение дел даже прибытие к англичанам подкрепления в лице 5 линкоров, 1 авианосца и трех десятков кораблей прочих классов со второй военно-морской базы, раскинувшейся в 100 километрах северо-восточнее атакованного итальянцами Акротири.

Ценой потери своих последних палубных самолетов, итальянцы умудрились вывести из строя вражеский авианосец, вогнав в него 2 полутонных бомбы, после чего состоялось полноценное линейное сражение главных сил обоих флотов.

Кто-то при этом мог бы сказать, что гораздо более предпочтительно им было отступить и после вернуться с обновленным авиационным составом своих авианесущих кораблей. И так-то был бы прав. Только вот в отличие от подобных умников командующий итальянской эскадрой прекрасно знал, что еще раз выйти в море подобными силами, его флоту никак не выйдет. Ни топлива, ни боеприпасов, потребных для чего-то подобного, у Италии попросту более не имелось. Абсолютно всё оказалось поставлено на это генеральное сражение, в котором они были попросту обязаны разгромить британцев, чтобы остаться главной силой во всём Средиземноморье и значительно облегчить положение своих войск в Северной Африке.

Может оказавшиеся в меньшинстве англичане и желали бы избежать новой драки, только вот линкоры, что типа «Нельсон», что типа «Куин Элизабет», не могли дать ход свыше 23 узлов, тогда как итальянцы при необходимости могли выдать 26 всей своей линией. А четыре наиболее современных корабля на испытаниях демонстрировали скорость под 30 узлов. Да и отступать-то морякам Туманного Альбиона особо было некуда. Потому уже ближе к полудню с обеих сторон заговорили орудия главного калибра сильнейших кораблей флота, тогда как «своры» крейсеров и эсминцев принялись кидаться в торпедные атаки, в надежде поразить вражеских «стальных мастодонтов» и тем самым хотя бы выбить тех из «драки».

Случившееся сражение хоть и не шло в сравнение с Ютландским[1] по количеству участвовавших в нём кораблей, однако было едва ли менее важным в геополитическом значении и ничуть не менее кровавым. Потеряв еще три устаревших линкора типа «Куин Элизабет», как потопленными, так и выбросившимися на берега Кипра, англичане технически проиграли, поскольку со своей стороны смогли добиться лишь двух побед над линейными кораблями итальянцев. Причем один из них добила через два дня подводная лодка «Эрдж», когда тот, сильно поврежденный, вели под конвоем к родным берегам. Но все остальные итальянские линкоры получили столь тяжелые повреждения, что обещали провести в ремонте не менее года. Соответственно, будучи полностью выключенными из дальнейшего противостояния на всё это время. Тогда как британцам нашлось, чем заменить понесенные потери, что, даже после поражения в битве, фактически сделало их «хозяевами Средиземного моря». Пусть и балансирующими на канате натянутом над установленными внизу кольями. Ведь новые линкоры, взамен утерянных, англичане могли получить никак не ранее 1946 года, когда виделось возможным достроить «Вэнград» уникального проекта и два из четырех заложенных линкоров новейшего класса «Лайон». Тогда как итальянцы могли вернуться с новыми силами уже в 45-ом. Вот и пришлось островитянам резко стать более договороспособными в общении с Москвой. Ибо надеяться на заступничество со стороны американцев не приходилось вовсе. Те, как всегда, были себе на уме, дожидаясь, когда ситуация станет откровенно выигрышной для них.