Так, за ту неделю, что ушла у Александра на переход советско-финской границы, проживание в Хельсинки и последующий перелет в Женеву через пока еще нейтральный Стокгольм, немцы только сбитыми потеряли свыше трехсот своих истребителей и бомбардировщиков. Еще свыше полутысячи бортов оказались повреждены или разбились при аварийных посадках. А из былых полутора тысяч истребителей в строю остались лишь 275 боеготовых машин. Одна шестая часть от исходного количества! И это с учетом того, что за три с половиной месяца боёв в Люфтваффе было поставлено еще почти четыреста новых истребителей! Иными словами говоря, боевая авиация немцев просто-напросто сточилась, потеряв только сбитыми под две тысячи машин всех типов из двух с половиной тысяч имевшихся на западном фронте к началу «Битвы за Британию».

Возможно, сохрани Германия весь довоенный корабельный состав своего флота вместе с единственным авианосцем, что был бы способен прикрыть десантные суда при организации высадки сухопутных войск на английский берег, немцы продолжили бы свои налеты, не смотря на огромные потери. Но столь необходимых кораблей в строю уже не имелось. А одними воздушными бомбардировками поставить британцев на колени не вышло. И Берлин вынужден был отступить, сосредоточившись на операциях подлодок в Атлантике, да на боевых действиях в Северной Африке, куда англичанам доставлять подкрепления становилось всё более тяжко. Но, и то, и другое, ныне вообще не колыхало одного советского краскома, который, наконец-то, смог предстать живым и здоровым перед своей семьёй. Что называется, проблемы индейцев шерифа не волнуют.

— И как тебя за шесть-то лет разлуки никто не захомутал? Мало того, что красавица, так еще и богатая до безобразия! — Три дня вновь воссоединившиеся супруги буквально упивались общением друг с другом, что днем, что ночью, не тратя время зря на обсуждение всевозможных отвлеченных тем. Однако, всему когда-то наступает конец. Вот и насытившиеся во всех смыслах этого слова «мистер и миссис Грейвуд», наконец, подошли к беседе о складывающемся положении вещей.

— Это потому что я ко всему прочему ещё и большая умница! — расплылась в самодовольной улыбке Наташа, посильнее укутываясь в плед. От Женевского озера с утра тянуло изрядной прохладой, отлично чувствовавшейся теми, кто жил на самом его берегу.

Хоть, как немного опасался Александр, его жена и не пустила львиную долю честно уворованных им средств на шмотки и обстановку дома, ограничившись разумными пределами, — естественно, разумными в рамках понимания данного слова богачами, к числу которых они стали относиться, но вот «клочок земли» размером в добрый гектар на берегу озера прикупила. Причем не сильно далеко от Женевы. Всего-то километрах в пятнадцати. И даже скромный двухэтажный дом на нём был воздвигнут уже три года как. Вот на веранде данного дома, любуясь живописными видами на озеро и припаркованный к частному причалу прогулочный катер, они и «мерзли поутру» вдвоем.